— Нет, — усмехнулся Марк. — Нет, парни. Такого… — он еще раз осмотрел задымленную комнату. — Такое я замять не могу. Вся улица уже на ушах. Отправляемся в околоток.
У Тенка нервно задергался угол рта, и он умоляюще взглянул на меня.
Его испуг понятен. Он принадлежит к боковой ветви рода Якобс. Дальняя ветвь. Личные чернорабочие могущественного клана Якобс. А Коллин Якобс… их нынешний лидер и глава семьи всегда в первую очередь требует полного порядка на территориях рода. Так что Тенка ждет двойной суд и двойной приговор. И если по первому приговору он отделается черными записями в ауре, то вот по второму — негласному и непубличному — ему вполне могут переломать руки, чтобы впредь неповадно было косячить. Плюс заставят пару лет работать бесплатно где-нибудь в самом темном углу Шестого уровня Хуракана, он же Х-6.
— Почему ты все еще в моем доме, Тенк? — спросил я, отворачиваясь.
— Да уйду я! Уйду!
— Я устал, — признался я старшему из патруля Марку. — Может, пошлете их на хрен отсюда, и на этом закончим?
— Ценю твое сурверское желание быстро прервать конфликт… но не могу, — развел руками охранник, глядя на окурок, источающий сладкую вонь тасманки. — Не могу.
Скорее не хочет. Дурь вдыхал Пелле. Один из клана Якобс. Это дело точно замнут. А чтобы замять, Якобс, конечно, поощрит здешнюю Охрану неплохими бонусами. Так что просто глупо спускать все на тормозах. Или, как любила говорить мама Галатеи, когда еще была здорова и сама вела семейный бизнес — это попросту невыгодно, детки.
Глава третья
— Да он отверткой ударил! В живот! Это покушение на убийство!
— Двое на одного. В его доме. И вы двое — под наркотой и бухлом! Опомнись, Пелле! Он вернулся с работы, он чист как стеклышко, и вы сами признали, что сначала он велел вам убираться прочь. И это ты ударил первым! Мой тебе совет, сынок — покайся! Проси решить все миром. Выплати компенсацию.
— Но… да он нас на хер послал! Долбаный Анус! Кем эта тварь себя возомнила? Кто-то храбрый мимо проходил и пернул — а он вдохнул⁈
— Думай, что говоришь, Пелле! Сурвер! Думай! Думай!
— Думать⁈ Да я внятно говорить могу только после того, как мне зашили губу и вкололи обезбол! И это сделал он — ваша жертва!
— Губу тебе зашили?
— Прикалываешься⁈ Стебешься⁈ Думаешь на тебя управы нет, коп⁈
— Полегче, сынок.
— Я тебе не сынок! А этот гад… долбаная дырка в сраной жопе… он уже вон сидит в уголке тихонько и дрожит! Храбрость прошла, да, гнида⁈ Что ты сделал с моим лицом?
— Он в своем праве, ты, недоумок! — не выдержав, рявкнул уже совсем седой охранник с короткими по-военному стриженными волосами, идеально выбритый и в отутюженной одежде. — А черт… сорвался…