— Послушай… слушай, Амос…
— Я не прощу, — повторил я и, нащупав взглядом дверь, встал. — Господа сурверы… у кого-нибудь есть претензии ко мне?
Все молчали. Выждав несколько секунд, я удовлетворенно кивнул:
— У меня тоже нет никаких официальных претензий. Закончим на этом?
Быстро сориентировавшись, старший патрульный кивнул:
— У Охраны нет никаких претензий к сурверу Амадею Амосу.
— Хорошо, — улыбнулся я, сделал шаг к двери, вдруг остановился и повернулся к еще одному из патрульных, что все это время сидел себе тихонько за дальним столом помещения и не отрывался от пластиковых листов со служебной информацией. Хотя, конечно, младший патрульный слышал и запоминал каждое слово. Но мне на это было плевать, и обратился я к нему по другой причине. — Эй, Кнут…
— М? — дернулся тот и удивленно вскинул голову. — О… Амос. Как ты? Голова болит?
— Болит, — согласился я. — Кнут… уже шесть лет прошло. Я устал ждать. Отдавай прямо сейчас. — стоя посреди участка, я вытянул руку ладонью вверх и выжидательно уставился на патрульного Кнута Гамсона, моего бывшего однокашника, моего бывшего друга детства, который в свое время быстро понял главную истину — не стоит дружить с трусами и неудачниками, зато можно и нужно их использовать.
Тишина…
Кнут с застывшим лицом неотрывно смотрит на меня, я на него. Между нами пространство целой комнаты и пяток явно удивленных зрителей.
— Слушай, Амос… давай поговорим чуть позднее… дело ведь личное…
— В жопу твое личное, — со вкусом произнес я, четко выговаривая каждое слово. — Кнут Гамсон, какого хрена? Шесть лет назад я выиграл в ежегодной лотерее новенький налобный фонарь Супернова производства Россогор. Он был надежно запечатан. Я до сих пор помню большую красную звезду на упаковке. Ты взял у меня его показать своему отцу — фанату Россогора. Взял на полчаса. И больше я тот фонарь не увидел… Знаешь… это даже смешно. Ведь сегодняшний день начался с того, что я потребовал фонарь, и меня за это ударили головой о стену. Ты тоже хочешь ударить меня головой о стену?
— Да ты чего… слушай… сказал же — давай поговорим чуть позже. Дело личное. Только между нами.
— Прямо сейчас ты отдашь мне мой фонарь марки Супернова. Отдашь его запечатанным. В упаковке с красной звездой. Следом ты выплатишь мне компенсацию за аренду моего фонаря на протяжении шести лет. Сколько раз я просил тебя вернуть мой фонарь? А ты всегда красиво отшучивался. И ведь мы оба уже через неделю после того, как я отдал тебе фонарь, знали, что ты меня поимел, да, Кнут?
— Амос… мы же друзья…
— Друзья? — изумился я. — Разве друзья так поступают? Шесть лет… и смех за моей спиной. Да? Фонарь! Прямо сейчас! Вместе с деньгами! Или я пишу официальное заявление о воровстве!