Сейчас на эту кровать садится Катя. Она ловит мой взор, словно понимая, что мыслями я унеслась в далекое и счастливое прошлое.

— Ты на меня не обиделась? — спрашивает вдруг. — За то, что я пригласила Лешу.

— Он твой муж, чего мне обижаться? Обиженки тут скорее наши родители. Что случилось? Почему они с ним так холодны?

Катя пожимает плечами.

— Не знаю. Это началось в тот день, когда я рассказала им, что мы с Лешкой собираемся пожениться. Я думала, они злятся из-за того, что мы женимся по залету, но они никогда не смотрели косо на Костю, так что даже не знаю.

— Ну, он все-таки их внук, а Алекс — это чужой мужик, заделавший тебе ребенка сразу после выпуска из школы. Повезло, что он разбогател. А если бы нет? Сидела бы ты сейчас без работы и образования.

На лице сестры проступает то самое выражение лица, которого я опасаюсь. Раньше за этим следовала какая-нибудь гадкая проделка. Причем спланированная с точностью до мельчайших деталей.

— Ничего такого не было бы, Мил. Я вышла за Лешу не потому, что залетела от него. Я хорошо знаю его, как человека, я прекрасно знакома с его качествами и недостатками. Я была уверена, что он очень быстро и крепко встанет на ноги, так что я не упустила шанс обеспечить свое будущее.

— Звучит… романтично. Ты что же, совсем его не любила?

— Любила, — тихо отвечает Катя. Она смотрит куда-то мимо меня, будто тоже вспоминает прошлое. — Я так сильно его любила, что, возможно, пошла бы за него даже без уверенности в стабильном будущем. Просто так удачно сложилось, что я влюбилась в человека, у которого было полно амбиций. И ты даже помогла их воплотить.

— Я? Каким это образом?

— Ты уехала, Мил. Ты оставила его одного и больше ничто его не отвлекало. Он настолько с головой ушел в свою бизнес-идею, что почти ничего вокруг не замечал, потому и разбогател так быстро.

Мне не нравится, как она это сформулировала, но спорить я не собираюсь. Я тогда не считала, что оставляю его в одиночестве… Но прошлое все равно не изменить.

В дверь стучат и в проходе показывается Алекс.

— Не помешал?

Мы ничего такого преступного с Катей не обсуждали, но я все равно боюсь, что Алекс мог что-то услышать. Впрочем, он не выглядит ни расстроенным, ни заинтересованным.

В его руке я вижу смутно знакомый блокнот.

— Пришел положить на место, — говорит Алекс, почему-то пристально глядя на жену. — Нашел это внизу и мне сказали, что это должно лежать у Милы в комнате.

В горле застревает ком, глаза распахиваются, когда я вспоминаю, что это такое. Один из моих дневников. И не просто один из… Это тот самый. Тот, в котором я позволила себе самые откровенные мысли в своей жизни. Это последний исписанный мной дневник перед отъездом.