— Пойдемте, дети мои, — жрец снова взмахнул широким рукавом одеяния, и мы пошли по лестнице, прямо через зал, где стояли саркофаги первых царей. Стражники у входа при виде меня грозно пошевелили усами, но не сказали ничего и устремили гордый взгляд в полутьму священного зала.

— Просите, и дано будет вам; ищите и найдете, стучите и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят, — прошептал я, снова углядев надпись над дверью. Фраза из Евангелия от Матфея была тут абсолютно чужеродной, но она точно что-то значила. Великий шутник оставил подсказку.

— Ищите и обрящете, — ворошил я завалы памяти. — Так вроде бы в изначальной версии звучало. По мне, так намного красивее. Значит, не врут жрецы. Если искать, то можно и найти. Стучите, и отворят вам. А это что значит? Ха-ха! Не хотелось бы, чтобы мне отворил тысячелетний зомби с божественным статусом. Тут же вроде бы царей до сих пор бальзамируют по всем египетским канонам.

Я сделал шаг в тусклую полутьму, которую едва рассеивали лучи света, лившиеся откуда-то сверху. Лабиринт — сложное инженерное сооружение, как мне сказали. Он изобилует поворотами и тупиками. И в нем легко заблудиться.

— А я и заблудился! — сказал я сам себе уже минут через пять, когда наша стайка романтиков, обремененных лишними статерами, рассосалась в безразмерных коридорах. К этой несложной мысли я пришел, когда покружился немного, сделал пяток поворотов и пару раз уткнулся в глухую стену.

— Вот блин, — расстроился я. — Царь Эней, земеля, а ты для чего все это затеял-то? Что тебе не лежится спокойно? Зачем ты сделал так, что твою могилу может найти только тот, кто знает русский язык? Что ты хотел спрятать от своих потомков? Или, может, наоборот, ты хотел таким необычным способом что-то до них донести? Ну да ладно. Как найдем, посмотрим… Если найдем…

Я пошел по коридорам, которые оказались и прямыми, и спиралевидными, и даже зигзагообразными. Во все стороны отходили темные или полутемные ответвления, большая часть из которых заканчивалась тупиком. Иногда тупики оказывались этакими миленькими комнатками, освещенными столбом света, льющимся сверху под углом. Скорее всего, они направлены в сторону юга. Слава богам, что эти шахты хоть как-то боролись с тьмой. Тут и впрямь все сложно устроено. За всем этим охренеть какой уход нужен. Вот помню, у бабки на даче ворона в трубе застряла. Едва не угорели тогда.

Я остановился, глубоко вдохнул и выдохнул, вспоминая слова жреца о том, что кого-то из нас отвезут в приют для скорбных разумом. Теперь-то я понял, что он не шутил. Проклятый каменный мешок ощутимо давит на голову, порождая панику. Даже легкий свет, который пробивается сюда каждые двадцать шагов, не спасает. Он лишь едва раздвигает непроницаемую мглу, заставляя зажечь лампу. Тут ведь даже грубое подобие спичек есть. Но лампу трогать нельзя, ее не хватит на все время.