Учеба тут начинается с первого сентября. Да неужели! И почему я не удивляюсь. Зато сам учебный процесс меня удивил, и довольно сильно. В университете нет физкультуры, подумать только! И истории КПСС тоже нет, и разговоров о важном, и прочей бессмысленной мути, которая занимает добрых пару лет студенческой жизни. Обучение здесь разбито на два этапа. Первый, двухгодичный, дает образование среднее между врачом и фельдшером. Глубины глубин там не постигают. Это уже для второй ступени, где и философию добавляют, и еще какие-то дисциплины, суть которых так и осталась для меня покрытой мраком. Но мне и двух лет хватит, а Эпоне и того меньше. Я ее пристроил на курсы акушерок, диплом гимнасия это вполне позволяет.

Университет занимает целый квартал неподалеку от центра. Помпезное здание, где аудитории для лекций выполнены в виде амфитеатра, роскошью не поражало. Оно, скорее, было слегка уставшим. Если тут и делался ремонт, то явно не в этом десятилетии. Стены аудиторий покрыты фресками с самым возвышенным содержанием, но они где облупились, а где и варварски размалеваны здешней школотой. Медицинская школа стоит на отшибе и, судя по всему, профессия врача тут ценится невысоко. Невысоко для аристократов и богатых купцов. Их детей здесь нет, а в коляске приезжаю и вовсе я один. Лекарь сродни умелому ремесленнику, и зарабатывает примерно столько же. Есть, конечно, суперзвезды, которые умеют снимать бельмо с глаз, сделать грыжесечение и даже удалить аппендикс. Но количество их исчезающе мало.

Зато засилием средневекового мракобесия и схоластикой тут даже не пахнет. И запрета на изучение человеческого тела нет тоже. Трупы рабов везут в анатомический театр, и мы кромсаем их с первого дня. Здесь царит ледяной холод, запах смерти и шушуканье одногруппников, с которыми я пока и двумя словами не перемолвился. Они меня стороной обходят.

Господин наставник брезгливо смотрит на мою блондинистую прическу и морщится. Он явно ждет неприятностей. Из всех студентов с кинжалом на поясе хожу я один, и снять его отказываюсь наотрез. После некоторых событий мне легче без штанов на улицу выйти.

— Это что? — он поднял пинцетом растрепанный кусок плоти.

— Двухглавая мышца плеча, — ответил я и удостоился удивленного взгляда.

— А это?

— А это трехглавая мышца плеча, — ответил я. — Разгибает предплечье в локтевом суставе, крепится к отростку локтевой кости.

— Хм, — господин наставник одет в белый балахон, заляпанный… мне даже думать не хочется, чем он заляпан. — Неплохо, ты учил… хм…

— Так я сюда за этим и пришел, — ответил я, погрузив его в глубокую задумчивость.