— А что я получу взамен? — набрался я наглости.

— Жизнь, — не меняясь в лице, ответила она. — Я клянусь Великой Матерью и всеми ее воплощениями: Феано, Исидой, Геей, Иштар и прочими. Я дарую жизнь тебе, твоей жене и ребенку. Если ты отдашь мне амулет, то можешь уезжать из города прямо сейчас. Можешь даже украденное у Деметрия барахло забрать. Мне на него плевать. И на тебя мне тоже плевать. Ты мне не нужен. И никому больше не будешь нужен, я тебя уверяю. Ты вошь, ты тля. В свете грядущих событий ты станешь слишком ничтожен, чтобы тратить на тебя время.

— Вы не боитесь, что я проболтаюсь? — я испытующе посмотрел на нее.

— Не боюсь, — совершенно серьезно сказала она. — В землях Автократории тебя за хулу на наследника ванакса пошлют до конца жизни камень рубить, а у себя на родине можешь говорить все что хочешь. Ты превратишься в деревенского дурачка, которому все равно никто не поверит. Это звучит слишком нелепо.

— Да, я ведь тля, — кивнул я.

— Если ты выйдешь сейчас к людям с этим амулетом на шее, то перестанешь быть тлей и превратишься в серьезную фигуру, с которой придется считаться. Наверное, ты и сам понимаешь, что это означает для тебя в недалеком будущем.

— А моя земля? — спросил я. — Войну можно отменить?

— Нет, — покачала она головой. — Все зашло слишком далеко. Клеон уже назначен командующим. Там, конечно, будут настоящие командиры, но все лавры достанутся ему. С этим уже ничего сделать не получится.

— А вам выгодна победа Клеона? — спросил я.

— Нам невыгодна победа Гильдий, — усмехнулась ванасса. — Это их война. Они финансируют ее из своего кармана. Кожевенники, кузнецы и мукомолы. Это один из компромиссов. Нам придется на него пойти.

— А если я разобью этот ваш легион? — спросил я с замиранием сердца. — Эти Гильдии — ваши враги. Вам должно быть выгодно их ослабление.

Она захохотала. Причем сделала это так искренне, что немалый бюст едва не выскочил из лифа. По-моему, у нее даже слезы на глазах выступили.

— Ты разобьешь Ветеранский легион? — всхлипнула она. — Да ты хоть представляешь, что это такое?

— У меня слуга бывший солдат, — уверенно ответил я. — Так что знаю. Четыре с половиной тысячи штатного состава. Их них пятьсот болеет, погибло или в бегах. Еще пятьсот есть только на бумаге, потому что легат ворует их жалование. Остальные получают его с задержкой, а потому умирать за ванакса желанием не горят.

— Это ты описал легион, стоящий в Ливии на границе с пустыней, — охотно кивнула ванасса. — Сдвоенный Ветеранский легион, который пойдет за Севенны, если я точно помню цифру — девять тысяч пятьсот сорок два человека. Это все, кому казна должна земельный надел, и те, кому до выслуги осталось менее пяти лет. Они дослужат положенный срок в Кельтике, ее еще не один год придется усмирять. Их них пять сотен тяжелых гетайров и тысяча легкой фессалийской конницы. Тридцать полевых орудий и около тысячи хейропиров и арбалетов. Вся пехота имеет шлемы и кирасы. Купцы их вооружили, одели и обули. Они платят им жалование без задержки. А еще эти солдаты идут за своей землей. Они ведь ждали ее много лет. Как? Как ты хочешь победить ветеранов, которых двадцать лет облетали стрелы и копья?