— У нас важное дело. Нужно поговорить, государь, — произнес первосвященник.
— Все неприятные дела почему-то всегда начинаются с этой фразы, — вздохнул Король и жестом отпустил советника.
Седой вельможа вышел из зала, пятясь, чтобы выказать уважение своему Сюзерену.
Дамир прекрасно понимал, что отсылая свидетеля, король избегает лишней огласки. Что бы мы ни сказали государю, он один будет принимать решение.
Как только за ним закрылась дверь, Аполонет, нарочито игнорируя курсанта, снова обратился к Дамиру.
— Говори.
Дамир не стал ходить кругами. Он изложил историю сухо, почти бесстрастно, будто докладывал о неурожае в южных провинциях. Служба. Хористка. Приглашение в дом. Странное воздействие голосом. Нечеловеческая сила приказа. Подозрения в колдовстве.
Аполонет слушал, подперев кулаком щеку. Чем дальше говорил Дамир, тем веселее становились глаза Короля. Когда первосвященник закончил, тот несколько мгновений молчал, а потом расхохотался так громко, что советник у окна осуждающе поджал губы.
— Ох, Хвенья всемогущий... — выдохнул Аполонет, утирая уголок глаза. — Значит, Айви Шторм ведьма, потому что не захотела раздвинуть ноги перед твоим племянником?
— Государь, я бы не позволил себе...
— Позволил, Дамир. Именно это ты сейчас и сказал, просто завернул в благочестивую обертку.
Король поднялся из кресла, неспешно подошел к Ладину и остановился так близко, что тот инстинктивно вытянулся еще сильнее.
— Ну? — мягко спросил Аполонет. — Ты и правда пришел жаловаться мне на девушку, которая отказалась с тобой спать?
— Она околдовала меня, Ваше Величество, — упрямо выдавил Ладин. — Я не мог пошевелиться. Не мог ослушаться. Это было против воли.
— Ах, бедняжка, — почти ласково произнес Король. — Первый отказ — тяжкое испытание для мужского самолюбия. Но, уверяю тебя, Орс, все как-то переживают.
Ладин стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки.
Дамир шагнул вперед.
— Государь, я понимаю, как это звучит. Но обвинения в колдовстве против Айви Шторм звучат не впервые.
— Разумеется, — отмахнулся Аполонет. — С тех пор как дочь Тигвина научилась петь и выросла достаточно, чтобы юнцы теряли от нее разум, каждая третья ханжа в городе зовет ее ведьмой, блудницей или исчадием Терины. Обычно в таком порядке. Что дальше? Предлагаешь выгнать лучшую хористку столицы из храма, потому что твой племянник не сумел совладать с руками?
— Я предлагаю проявить осторожность, — холодно отозвался Дамир. — Девица, воспитанная в семинарии Терины, уже сама по себе...
— Осторожность, Дамир, — перебил Король, — следовало проявить твоему племяннику, когда он тащил дочь моего главного стража в постель. Вот там я вижу реальную угрозу. Причем не магическую, а вполне земную. Если Тигвин узнает подробности, мальчишка не отделается исповедью.