Крылья.
Совсем ненадолго.
Но Айви увидела.
Она сделала шаг, другой и пошла вперёд к вершине.
Последние ступени она почти не помнила.
Только камень. Боль. Розу в руке. Белые волосы Кира, мелькающие внизу между людьми. Один шаг. Еще один. Еще.
А потом дорога закончилась. Айви вышла на вершину.
Здесь было тихо.
Не так, как на середине пути, где тишина казалась ловушкой. Здесь она была глубокой, древней, почти торжественной. Толпа осталась далеко внизу. Храмовников не было слышно. Даже ветер едва касался розовых кустов.
В центре круглой каменной площадки стоял Хвенья.
Глава 17. Святое пламя
Айви всегда казалось, что статуя огромная. На самом деле она оказалась чуть выше нее. Фигура Хвенья в длинном балахоне была высечена из темного камня. Бог смотрел поверх города безглазым лицом. Его руки были распростерты, ладони обращены вверх, словно он собирался то ли принять дар, то ли обнять весь мир.
У подножия статуи находился низкий алтарь.
Возле него стоял Хаил.
И Кир - чуть поодаль.
Айви остановилась.
Она ожидала увидеть Улара, братьев храма, королевских свидетелей. Но здесь не было никого, кроме двух нефилимов.
Кир шагнул к ней.
— Айви.
Она споткнулась и почти упала.
Кир собирался поймать ее за локоть, но Хаил поднял руку.
— Не помогай.
— Она дошла, - сказал Кирсан.
— Еще нет.
Айви выпрямилась, тряхнула волосами и посмотрела на Хаила.
— Что теперь?
Он указал на статую.
— Последний дар.
Айви подошла к Хвенья.
Каменные ладони находились чуть выше ее груди. На них лежала пыль и несколько высохших лепестков. Вблизи статуя показалась еще более жуткой, чем обычно.
Айви встала между распростертыми руками бога.
— Отдай Отцу нашему розу и соедини свои ладони с его, — велел Хаил.
Она положила цветок на правую каменную ладонь Хвенья и накрыла ее своей. Левую — на другую каменную ладонь.
Камень оказался теплым. Айви вздрогнула.
Кровь с ее порезанных ладоней размазалась по темному камню. Несколько капель потекли по запястьям статуи.
А потом исчезли.
Они не высохли, не стекли, а буквально сразу впитались.
Камень жадно принял кровь, словно это была не твердая порода, а сухая земля. Алые следы истончились и растворились в черных ладонях. Роза превратилась в прах.
Где-то позади зашелестел ветер. Айви показалось, что сам Хвенья вздохнул.
— Испытание пройдено, — снова сказал Кирсан.
В его голосе было столько облегчения, что Айви почти поверила. Он протянул к ней руку.
— Господь принял ее страдания.
— Принял, — согласился Хаил. — Только этого мало.
Айви медленно отняла руки от статуи. На каменных ладонях не осталось ни капли крови.