— А Айви?
— Я искал ее.
— Где она?
— Искал, пока не перестал чувствовать руки. Пока люди не начали подниматься на холм.
— Кир, ты нашел ее?
— Там были обгоревшие розы. Кровь. Куски белой ткани. Камень еще плавился от жара.
Тигвин почувствовал, как колени становятся мягкими.
— А она?
Кир покачал головой.
— Ее не было.
— Значит, ушла.
Он произнес это быстро, чтобы не думать о самом страшном. Уцепился за слова, как за край пропасти.
Что бы ни сказал ему Кир, он не хотел верить в смерть дочери.
— Она могла спуститься другой дорогой. Могла потерять сознание. Кто-то мог ее унести.
Кир снова покачал головой.
— Ты не видел того огня.
— Тела нет.
Кир смотрел на него, и слезы снова текли по его лицу.
— Потому что там нечему было уцелеть, Тиг. Святой огонь не оставляет тела, даже праха, даже следа и памяти.
Эти слова разрушили все, что еще позволяло Тигвину держаться.
Перед глазами снова возникла Кохани.
Выжженная земля. Черный пепел. Обугленные остатки госпиталя. Ни тела, ни могилы, ни последнего прощания.
И плач младенца среди мертвого поля.
— Как Кохани, — прошептал он.
Кир поднял голову, но Тигвин уже не видел его.
Ноги подломились. Он сел на койку, потом согнулся, закрывая лицо руками.
Первый звук вырвался из груди глухо, почти сердито. Будто Тигвин пытался вытолкнуть боль обратно и не смог.
Он рыдал так, как не рыдал даже на выжженной земле много лет назад.
Тогда у него на руках была Айви. Крошечная, живая, кричащая. Ради нее нужно было подняться, найти воду, добраться до людей и научиться дышать заново.
Теперь не осталось никого.
Тигвин почувствовал ладонь на своём плече
— Прости меня, — проговорил Кирсан снова.
Тигвин зарыдал сильнее.
Неизвестно, сколько прошло времени. Слезы высохли, рыдания стихли. Осталась только боль в груди и тяжесть горячей ладони на плече.
Тигвин вытер лицо, поднял голову.
Камера была пуста.
Командор коснулся своего плеча. На пальцах остался темный след от ладони Кира.
Из коридора послышались шаги. Тигвин сразу понял, что идут к его камере.
Не ошибся.
Засов лязгнул. Дверь открылась.
На пороге стояли четверо стражей. Они не смотрели Тигвину в глаза.
Старший держал в руках его пояс и меч.
— Командор Шторм, — сказал он, протягивая оружие. — По приказу Его Величества вы освобождены.
Тигвин принял меч молча.
— Король ждет вас в тронном зале. Срочно.
Он пристегнул пояс. Пальцы не дрожали.
— Подождет, - проговорил Главный Страж, расправляя плечи.
Год спустя
Поселок встретил Королеву тишиной.
Не той мирной тишиной, которая бывает ранним утром, когда люди еще спят, а печные трубы только начинают дымить над крышами. Здесь тишина была кладбищенской.