И все же слова племянника неприятно царапнули.
— Ты уверен, что она не касалась тебя? — спросил он.
— Уверен.
— Не подсыпала ничего в вино? Не поила отварами? Не давала нюхать благовония?
— Нет. Ничего. Только смотрела и говорила.
Дамир постучал пальцами по столу.
Только смотрела и говорила.
Ему не понравилось, как это прозвучало.
— Хорошо, — наконец произнес он. — Я поговорю с Королем. Но если выяснится, что ты просто не вынес отказа и решил опорочить женщину, я сам велю выпороть тебя на храмовом дворе. Для смирения.
Ладин побледнел, но кивнул.
— Я говорю правду.
— Посмотрим.
К полудню они уже поднимались по белокаменным ступеням королевского дворца.
Ладин успел сменить мундир, выпрямить спину и придать лицу выражение оскорбленного достоинства, которое, как ему казалось, делало его старше и внушительнее. На деле он просто выглядел так, будто очень хотел, чтобы его пожалели, но не решался попросить прямо.
Дамир шел рядом, сложив руки за спиной. При дворе он бывал часто и не испытывал ни трепета, ни восторга. Дворец для него был не местом славы, а сборищем надушенных лжецов, которые одинаково хорошо умели улыбаться, кланяться и вонзать нож в спину. Просто одни делали это ради короны, другие — ради бога, а третьи — ради того, чтобы урвать кусок пожирнее.
И все же Аполонет Великий был человеком, с которым следовало считаться.
Короля они застали не в тронном зале, а в малой приемной, где тот обычно разбирал дела, не требующие церемоний.
Стража не пустила просителей сразу. Первосвященник и курсант ждали до вечера.
- Возмутительно, - повторял Дамир каждый час и мерял приемную шагами.
Стража и служка игнорировали недовольство первосвященника.
Только когда из зала вышли советники государя, им позволили войти.
Аполонет сидел у открытого окна в кресле с высокой резной спинкой, просматривал бумаги и лениво слушал седого советника, который что-то бубнил о поставках зерна на север. При виде первосвященника король поморщился не сильнее, чем от зубной боли, а это уже можно было считать теплым приемом.
— Дамир, — протянул он, отложив бумаги. — Неужели храм рухнул, раз ты явился ко мне в такой час?
— Пока еще нет, Ваше Величество.
— Уже обнадеживает. А это кто? — Король перевел взгляд на Ладина. — Очередной родственник, который срочно нуждается в моем милосердии?
— Мой племянник, курсант Ладин Орс.
— По лицу видно, что Орс, — усмехнулся Аполонет. — У вас в роду у всех такое выражение, будто мир должен вам три мешка золота и одну невинную девицу в придачу.
Ладин залился краской. Дамир едва заметно кашлянул, призывая его к благоразумию.