Гастон и две дамы проследовали к собору, с ними же зашли четыре человека охраны. Все прочие остались дожидаться на площади.
Пожалуй, я все же пренебрегу своей нелюбовью к церковным церемониям и загляну внутрь, больно уж любопытная компания там собралась!
Недолго думая, я прошел к входу, у которого два крепких человека в церковных одеяниях осуществляли фейс-контроль. По мне они мазнули долгими взглядами, но проход не перекрыли, и я ступил под своды величайшего и известнейшего в мире собора. Вот только торжественность момента я не оценил, меня гораздо больше занимали пришедшие на мессу гости.
И только я зашел внутрь, как церковный хор громко запел вступительный гимн. Месса началась.
Глава 11
Изнутри собор выглядел немного иначе, чем я его помнил по двадцать первому веку. Не было органа, который установят лишь через сто лет. А впереди, у алтаря имелась высокая поперечная каменная ограда, которая скрывала аристократов, пришедших послушать мессу, от глаз простого народа, коих, кстати, было много — собор вмещал в себя до девяти тысяч посетителей, и, хотя, сейчас тут собралось гораздо меньше людей, все же было довольно тесно, особенно в задних рядах, где все толпились, отдавливая друг другу ноги, и негромко переругивались.
От горожан пахло чесноком и кислым вином, плюс вездесущий запах навоза — и все в сумме создавало впечатляющий аромат.
Ни герцога Орлеанского, ни графа Рошфора, ни других важных персон со своего места я не видел — пришлось пробиваться вперед сквозь человеческое море, буквально локтями расталкивая собравшихся.
— Смотри, куда прешь! — здоровенный мужик попытался схватить меня за плечо, уж больно бесцеремонно я его отпихнул, но резкий удар локтем в солнечное сплетение заставил его отшатнуться и судорожно хватать ртом воздух. Ничего, отдышится.
Собор поражал свои величием — умели же люди строить! Каждый раз, когда я видел подобные артефакты древности, у меня возникал лишь один вопрос — как? Без строительных кранов и техники, без нынешней архитектурной школы с миллионами чертежей — и выдавать такие объекты.
Главный неф собора достигал сто тридцати метров в длину, а его высота — тридцати пяти метров.
Сквозь витражи XIII века, представляющие Богоматерь и персонажей Ветхого Завета, пробивалось яркое июльское солнце, играя всем спектром цвета и освещая лица пришедших на службу людей, делая их интереснее, значительнее.
Наконец, я добрался до ограды и беспрепятственно обошел ее сбоку, попав на сторону знати. Тут было веселее: если позади горожане слушали мессу стоя, то аристократы сидели на деревянных лавках. К сожалению, отдельных балконов для особо важных персон предусмотрено не было, но лавок хватало с избытком.