По правилам парной дуэли, я мог помочь гасконцу и даже шагнул было в его сторону, но д’Артаньян, увидев это, сделал предупреждающий знак рукой, чтобы я не вмешивался в дело, и я отступил, оставшись лишь в качестве наблюдателя. Признаться, это меня устраивало.
В то, что гасконец проиграет поединок, я не верил.
Так и произошло. Сделав ложный выпад, д’Артаньян просто поднырнул под шпагу тевтонца, на долю сантиметра увернувшись от острой стали, и вонзил клинок в сердце фон Грюнберга.
Тот рухнул, как подкошенный и через пару минут умер.
— Барон фон Грюнберг и я состоим в свите посла императора Священной Римской империи Фердинанда II, — негромко сказал мне Ремер. Он стоял, придерживая левой рукой раненное предплечье, и огорченно смотрел на труп своего товарища. — Посол будет крайне недоволен случившимся и обязательно пожалуется вашему королю и кардиналу. Конечно, я расскажу, что все произошло по правилам чести, но советую вам на время покинуть Париж. Иначе, у вас могут быть большие неприятности.
Услышав эти слова, я пожалел о том, что не прирезал немчуру, когда был шанс. Прикопали бы их обоих где-нибудь в лесу. Нет тела — нет дела. Но добивать сдавшегося врага было уж слишком подло.
Д’Артаньян, между тем, проверил карманы убитого им барона, и довольно присвистнул, обнаружив там увесистый кошель из красного бархата, шитый жемчугом.
— Тысяча чертей, да нам повезло! — гасконцу явно понравилось новоприобретенное выражение. — Вот видите, любезный шевалье, я же сказал, что скоро разбогатею. Вы принесли мне удачу! Предлагаю разделить деньги пополам и отметить наше знакомство. Я знаю одно местечко, где можно достать пару бутылочек чудесного гасконского вина. Сегодня я плачу!
Глава 2
Мы помогли взгромоздить тело мертвого немца на лошадь. Д’Артаньян даже не стал забирать оружие убитого им противника, хотя вполне мог бы это сделать.
— Гасконская сталь лучше всего! — гордо заявил он, поглаживая ножны с оружием.
Что-то я никогда прежде не слышал про особую «гасконскую сталь», и вряд ли она вообще существовала в природе, но не стал акцентировать на этом внимание.
— Еще раз прошу вас об осторожности, — сказал на прощание фон Ремер.
— О чем это он? — спросил д’Артаньян, глядя вслед удаляющемуся немцу, которые вел в поводу обе лошади. Первая лошадь шла спокойно, а второй явно не нравилось присутствие трупа у нее на крупе, и она недовольно ржала и взбрыкивала копытами.
— Вы сегодня убили не просто тевтонца, а одного из свиты императорского посла Фердинанда II, а это чревато неприятностями, друг мой. Фон Ремер посоветовал нам, а особенно вам, на время покинуть Париж.