— Вы отказываетесь? — спросил он, нахмурившись.

— Тысяча чертей! Разумеется, я согласен! — ответил я, и лицо гасконца прояснилось.

— Как вы сказали? Тысяча чертей! Любопытно, надо будет запомнить. Пойдемте же, де Ла Русс, до назначенного часа осталось не так много времени, по дороге я все вам расскажу…

Мы вышли на улицу. Моросил легкий дождь. К счастью, за это время мою лошадь не угнали местные лихие люди, и она спокойно стояла там, где я ее оставил.

— Ого, да вы верхом! Это хорошо. К несчастью, у меня в данный момент нет лошади, но нам не слишком далеко. Влезайте в седло, шевалье, а я побегу рядом!

Я не стал спорить, рана в боку все еще болезненно напоминала о себе при каждом моем неосторожном движении.

Так мы и двинулись, д’Артаньян — чуть впереди, показывая дорогу, я прямо за ним. Гасконца нисколько не смущал такой способ передвижения. Видно, несмотря на гонор, он привык к скудному существованию, но не смирился с ним.

— Понимаете ли, любезный де Ла Русс, обедал я давеча в одном местечке, — пустился между тем д’Артаньян в объяснения. — Нет, не у папаши Джозефа, его стряпней только крыс травить. В приличном месте. А там за соседним столом обедали еще двое. И, вы не поверите, они говорили по-немецки! Словно псы тявкают! Га-гав! Гав-гав! Это у нас-то, в самом сердце Франции! Нет, я сам этот язык не понимаю. Что я, собака? Но опознать — опознал. Я им и говорю, причем, очень вежливо, мол, господа германцы, не изволите ли изъясняться на человеческом наречии, данным нам Господом Богом. А они, представьте себе, имели наглость отказаться! Более того, посмеялись надо мной! Они посмели заявить, что я сам-то говорю не по-французски! Дело кончилось тем, что мы договорились в два часа пополудни встретиться на природе, подышать совместно свежим воздухом.

— А вас не беспокоит эдикт о запрете дуэлей? — спросил я, с любопытством выслушав эту замечательную историю. Тем смешнее она звучала, что из-за акцента, я сам не всегда до конца понимал, что говорит гасконец. Это, очевидно, и имели в виду немцы. Но одно я понял точно — характер у него был не сахар.

— Не думаете ли вы, что Его Величество запретит своим честным слугам убить пару тевтонцев? — искренне удивился д’Артаньян.

Самое интересное, что через некоторое время мы прибыли… правильно, к той самой полянке подле монастыря Дешо, где всего пару недель назад я прикончил мушкетера.

Там нас уже ждали. Смотрелись господа немцы весьма солидно. Богатые одежды, прекрасные перевязи, дорогие жеребцы, привязанные тут же у дерева. Мы в сравнении с ними сильно проигрывали, но д’Артаньяна, как видно, вообще сложно было чем-либо смутить.