— Ваш друг, он… — фон Ремер, наблюдавший за процессом, не нашел слов, и выскочил на улицу. Кажется, его тошнило.
Я тем временем неспешно перезарядил пистоль, подошел к лавке, под которой прятался трактирщик, отшвырнул ее в сторону и разрядил оружие ему в лицо.
В эту минуту я даже не пытался анализировать свои действия или их мотивы. Я просто поступил, как считал нужным, и нисколько об этом не жалел.
Нас попытались поймать в ловушку и убить? Не вышло. В ответ мы сами убили всех, до кого смогли дотянуться.
И если это не послужит предостережением тому, кто устроил засаду — ему же хуже.
Значит, мы придем и за ним. Обещаю!
Я оглядел таверну, мертвые тела и сказал д’Артаньяну:
— Сожгите здесь все!
Глава 15
Горело красиво, я даже засмотрелся на пару минут. Полыхнуло так, словно таверну облили бензином. Скорее всего, у хозяина были изрядные запасы крепкого спиртного в бочках, иначе я даже не представляю, отчего дом так быстро занялся.
— Вам не кажется, фон Ремер, что нам нужно объясниться?
Мы с тевтонцем отъехали шагов на тридцать от таверны и остановились. К счастью, наших лошадей не успели распрячь, вдобавок, сбежавшие бандиты оставили коней своих мертвых товарищей, которых мы успешно приватизировали. Кони были свежие, отдохнувшие — то что нужно в нашей ситуации.
— Я фам сказаль, дорог будет опасний! — тевтонец опять перешел на свой немецко-французский диалект, который приобретал, когда волновался. Странно, что во время нашей первой встречи, даже будучи раненным в руку, он говорил без акцента. В тот вечер он переживал существенно меньше, чем сейчас, хотя мог погибнуть. А сегодня мог провалить миссию, и это значило для него гораздо больше собственной смерти. Всего лишь смерть или бесчестие, выбор для благородного человека очевиден.
— Мы вполне принимаем любую опасность, но, согласитесь, было бы неплохо представлять себе ее масштабы! Если в каждом трактире по пути нас будет ждать подобная неласковая встреча, боюсь, мы не доберемся до Гавра.
— Вы правы! — Ремер успокоился и вновь вернул себе способность изъясняться понятно. — Об этом я не подумал…
К нам на полном скаку примчался д’Артаньян, до этого проверявший, не осталось ли случайных работников или посетителей в трактире, а заодно он проверил и карманы убитых — честная военная добыча. Он же и поджег заведение, пока мы возились с лошадьми на конюшне.
— К утру здесь останется лишь пепелище! Я и не думал прежде, что огонь — это так прекрасно! — сообщил гасконец, с гордостью поглядывая на пожар — дело рук своих. Потом немного подумал и добавил: — Вот только где мы теперь будем ночевать?