Я вышел во двор.
Деятельность фирмы по прокату фиакров была временно приостановлена. Весь двор оккупировали серьезно настроенные вооруженные люди. У всех в руках шпаги, а у некоторых — пистоли.
Работники же сгрудились кучей с краю двора и ожидали, чем разрешится ситуация. Сержанта Пиверта и его людей оттеснили на другой край, но пока никакой явной агрессии пришельцы не проявляли.
— Наконец-то, шевалье! Давненько я вас не видел!
Мне навстречу шагнул, широко улыбаясь, граф Рошфор. У него, в отличие от остальных, оружия в руках не было, но выглядел он, сука, в тысячу крат опаснее прочих.
— Граф! — кивнул я, лихорадочно решая, что делать. Бежать — не вариант. Драться — без шансов, убьют. Сдаться — так лучше уж драться.
Стоп! А что ему вообще от меня надо? Ведь при последней встрече с Ришелье мы вроде бы утрясли все вопросы, а история с ведьмой вряд ли успела достигнуть Парижа, да и не так важна она была, чтобы присылать целый отряд для моего захвата.
— Прокатитесь со мной, шевалье? — спросил Рошфор. — Карета за воротами. Нам есть, что обсудить…
Предложение, от которого невозможно отказаться.
— Разумеется, граф. Я целиком к вашим услугам!
Глава 22
Я заметил, что Пиверт его люди приготовились к бою. Вот уж точно — бесстрашные! Перевес явно был не на нашей стороне. Перпонше держал мушкет, еще человек пять крепких и здоровых мужчин прихватили кто дубинки, кто вилы и тоже готовы были вступить в драку, но пока выжидали.
— Все в порядке! — я сделал широкий знак рукой, стараясь одновременно успокоить всех присутствующих. — Мы с господином графом прокатимся по делам. Перпонше, если я не вернусь к ночи, сообщи д’Артаньяну, что я уехал с графом де Рошфором, и пусть он сообщит об этом кардиналу. Все запомнил?
— Как Отче наш! — поклялся Перпонше, в котором прежде я не замечал особых христианских добродетелей.
Сержант Пиверт проводил нас весьма подозрительным взглядом до самых ворот, он явно понимал, что дело нечисто, но проявлять инициативу не стал.
Та же самая черная карета ждала нас прямо на выезде из двора, перегородив всю улицу. Тут же топтались лошади людей Рошфора.
Мы сели в карету с графом, остальные поехали верхом. Карета тут же тронулась с места под лихой присвист кучера.
Шторы были полуприкрыты, но внутри было вполне светло. Я молчал, не собираясь первым вступать в диалог. Рофшор молчал тоже, весьма недобро поглядывая на меня. Что-то будет! Графу явно не понравилось, что я перепрыгнул через его голову и напрямую вышел на кардинала. А кому такое может понравиться? Я сам бы за подобное свернул шею без раздумий, так что на миролюбие Рошфора я и не рассчитывал. Оставалось придумать, как выпутаться из этой ситуации с минимальными потерями. Да бог с ними, с потерями — живым бы уйти! Граф — очень опасный человек, наверное, опаснее всех, кого я встречал до сих пор. Избавиться от меня для него ничего не стоит, а перед Ришелье он как-нибудь да выкрутится, даже если д’Артаньян придет с жалобами на мое внезапное исчезновение и приведет с собой пятнадцать человек свидетелей. Бесполезно. Бывает, люди просто пропадают навсегда.