Тибо и Хорек задачу уяснили и тут же отправились нести первую вахту, у меня же имелось одно незаконченное дело, которое я хотел решить как можно скорее. Не люблю быть должным.

Сначала я наведался в коллегию адвокатов города Парижа и, заплатив некоторую сумму, получил все вводные данные об одном из ее членов. Главное, что в этих данных имелся некий адрес на улице Турнон, куда я и поспешил наведаться.

Получилось, что я совершил изрядный крюк, улица Турнон находилась в непосредственной близости от Люксембургского дворца, то есть в пяти минутах ходьбы от жилища д’Артаньяна. Но, несмотря на величественное соседство, нужный мне дом выглядел ничуть не лучше, чем таверна папаши Джозефа. Ветхое фахверковое строение, едва не разваливающееся на глазах. Мне пришлось долго стучаться в оббитую железом дверь, прежде чем кто-то изнутри соизволил отворить маленькое переговорное оконце.

— Вы что-то хотели, сударь? — судя по голосу, с той стороны двери стоял старый дед. Он с трудом произнес фразу, а в конце закашлялся так, что пришлось ждать не меньше минуты, прежде чем он пришел в себя.

— Я ищу мэтра Жоли, у меня к нему дело. Мне сказали, он проживает в этом доме.

Оконце с громким стуком захлопнулось, зато с неимоверным скрипом отворилась дверь, за которой, и правда, стоял сморщенный, как гриб, старик, чем-то смутно похожий на Луи де Фюнеса.

— Этот молодой человек арендует у меня комнату на верхнем этаже, — сообщил дед, слегка оживившись. — Скромен, трудолюбив, усидчив. Если вы намереваетесь нанять его для ведения какого-либо дела, крайне рекомендую. Очень умный и положительный молодой человек!

— Много он вам должен? — я правильно понял этот хвалебный поток. Как видно, после моего бегства из здания суда, дела у мэтра Жоли шли из рук вон плохо.

— Двадцать ливров, ваша светлость! Но я бы никогда не посмел торопить его с оплатой, если бы не собственное крайне бедственное положение…

— Вот деньги, и десять ливров сверху. Отныне не смейте докучать этому великому уму вашими ничтожными проблемами. Как вы сказали? Верхний этаж?

— Вторая комната по коридору, — низко кланяясь, указал на лестницу старик, которому тридцать ливров словно бы скинули тридцать лет жизни, настолько он преобразился.

— Провожать меня не надо…

Ступени неистово скрипели под ногами, в доме стоял плесневелый дух, никого из обитателей прочих комнат — а были ли они в принципе, — я не встретил на своем пути.

На третьем этаже имелось три двери, я отсчитал нужную и громко постучал.

— Ну что вам опять, уважаемый? — раздался слабый голос с той стороны двери. — Я же сказал, рассчитаюсь с вами в конце недели. Слово чести!