— Мэтр Жоли, откройте! Это ваш клиент! У меня к вам дело необычайной важности!

С той стороны раздался громкий вздох, потом быстрый топот босых ног по полу, ключ провернулся в замке, и дверь отворилась.

Мэтр Кристиан Жоли выглядел весьма потрепанно. Рыжая его шевелюра сплелась в феерическую прическу, он еще более похудел и выглядел болезненно, видно, от недоедания, взгляд мэтра был потерян и грустен. От адвоката несло перебродившим сидром и жареным луком.

Увидев меня, он остолбенел. Подбородок его задрожал, выражая бурю эмоций, обуревающих мэтра.

Я шагнул внутрь, оттеснив его вглубь комнаты своим корпусом, и прикрыл дверь.

— Вы! — обвиняющим жестом ткнул мне в грудь Жоли.

— Я! — пришлось мне согласиться с очевидным, и, подхватив его под локоток, я сопроводил его до постели и усадил, сам примостившись на табурете сбоку.

Жил мэтр скромно, даже более того. Скудного освещения из крохотного окна не хватало даже, чтобы рассмотреть обстановку комнатушки, поэтому мэтру приходилось жечь свечи, а когда они кончались, ходить по памяти, в полутьме.

— Ваша милость, шевалье де Брас, но как же вы тут?.. Почему? Зачем?

Жоли чуть не заикался, не находя слов и теряясь в собственных мыслях.

— Ну как же? — удивился я. — Я заключил с вами договор, воспользовался вашими профессиональными услугами, а вы еще спрашиваете?

— Но ведь дело закрыто… вы бежали…

— Я бежал, но дело вовсе не закрыто. Я требую оправдательного приговора! Мэтр, мэтр, ну не теряйте же сознание…

Жоли стало дурно, и он чуть было не отрубился, пришлось дать ему пару легких пощечин для порядка.

Когда его лицо вновь слегка порозовело, и он обрел способность говорить, то категорично заявил:

— Вам грозит эшафот, шевалье, и я ничего не смогу с этим поделать!

— Хорошо, мэтр, пусть так. В любом случае, у нас с вами остались неразрешенные финансовые вопросы…

При этих словах я вытащил кошель и положил его на топчан, служивший кроватью адвокату.

— Это что?

Жоли недоуменно посмотрел на меня.

— Ваш гонорар, мэтр, который вы уже полностью отработали. Здесь тысяча ливров.

— Сколько? Сударь… шевалье де Брас… монсеньор! Это все мне?

— Все вам, мэтр, до последнего су. Не ваша вина, что королевский судья, выражавший чужую волю, не принял ваши блестящие доказательства. С моей же стороны, уверяю, что полностью удовлетворен проделанной вами работой и считаю нужным рассчитаться с вами. Надеюсь, этой суммы хватит?

— Более чем! Господин де Брас, я не знаю, что сказать…

— Полноте, мэтр, откройте, наконец, контору, о которой мечтали, и я буду вашим первым клиентом.