Весь энтузиазм Жоли при этих словах погас, он огорченно всплеснул руками и сел обратно на топчан.

— У меня приостановили право на деятельность. На время разбирательств. Кое-кто считает, что я был соучастником в вашем побеге, милостивый государь. Нет, под стражу меня не заключили, но жизнь моя кончена…

Я заметил полупустую бутылку сидра, стоявшую возле топчана, и протянул ее адвокату.

— Освежитесь-ка, мэтр, и воспряньте духом. Нам предстоят великие дела! У меня для вас новое задание! Первое, что вы сделаете завтра с утра, это найдете себе арендный дом под контору, желательно неподалеку от Лувра, и съедете с этой мерзкой комнаты! А прямо после этого вы поступите следующим образом…

Примерно час я объяснял Жоли, что мне от него нужно, и покинул его дом, лишь полностью убедившись, что адвокат полностью понял мои нестандартные пожелания.

Обещания графа Рошфора — это, конечно, хорошо, но я решил устроить себе дополнительные защитные редуты, и мэтр Жоли мне в этом поможет. Не знаю, получится у него или нет, в любом случае, собственный адвокат в столице мне не помешает. Пусть мэтр развивается, обустраивается, матереет. Рано или поздно он мне пригодится. И если он будет считать себя должным, тем лучше. А лицензию ему мы вернем, в этом я был уверен. А если он успешно выполнит мои поручения, то лучшего и желать нельзя. Но не будем загадывать наперед — пусть человек работает, а там видно будет…

За всей беготней и встречами, время давно уже перевалило за полдень и близилось к вечеру, а я успел лишь позавтракать, и теперь желудок посылал мне ощутимые сигналы, мол, хозяин, позаботился о других, позаботься и о себе. Игнорировать эти призывы дольше было невозможно, и я решил поужинать в каком-нибудь приличном месте. Стряпня папаши Джозефа, признаться, мне порядком опротивела.

Д’Артаньян рассказывал, что одно из самых модных мест сезона — харчевня «Серебряная башня». Сам он там не бывал, как я понимаю, по причине катастрофической нехватки финансов, но, по его словам, кормили там более чем сносно. Туда-то я и отправился.

Харчевня находилась в развалинах на набережной Турнель и пользовалась огромным спросом среди аристократов. Добрался я туда за двадцать минут, все же в старом Париже все близко друг от друга, и нашел харчевню без особых проблем. Отсюда открывался прекрасный вид на Сену и остров Сите с собором Парижской Богоматери. Сюда мне еще предстояло наведаться во время воскресной мессы и узнать имя незнакомки с портрета.

Дьявол, она не выходила у меня из головы! Я уже слегка сомневался, не ошибся ли я, и реально ли девушка с портрета и девушка в портшезе — одно и то же лицо?