Вот, значит, какое подношение королю и кардиналу решили предложить ганзейские купцы. Богато!

Если бы перевозчики знали, что именно они доставили в Гавр, то не видать бы фон Ремеру заветного сундука. За такие деньги можно было купить не то, что новый корабль — а целый флот с командой в придачу!

— Да здесь миллионы ливров! — выдохнул я.

— Целое состояние! — согласился гасконец.

— Это больше, чем состояние. С такими богатствами вы, мой друг, сможете стать одним из богатейших людей Франции. И, конечно, получите титул — не барона, это слишком мелко, а графа или даже герцогом. Купите угодья, размером с Гасконь. Наймете тысячи людей на службу. Это настоящий клад, сокровище, великое богатство!

Д’Артаньян задумался, а потом осторожно спросил:

— И что вы намереваетесь делать?

Я три раза подряд глубоко вдохнул и выдохнул воздух, провел рукой по лицу, смахивая выступивший пот. Заманчиво. Прикончить тевтонца и поделить содержимое сундука. Одним мигом разбогатеть до неприличия. Стать местным олигархом, творить, что душе угодно, менять ход истории.

Пауза затянулась и я, наконец, ответил:

— Намереваюсь доставить груз в Париж, как и было уговорено. У вас есть иные предложения?

Д’Артаньян широко улыбнулся.

— Нет, что вы. Я полностью с вами согласен, просто на минуту мне показалось…

— Вам показалось, шевалье.

— Я этому рад.

Фон Ремер прервал нашу беседу самым бесцеремонным образом. Он появился на дороге, а за ним следом шел кряжистый, как лесной пень, мужик. Кажется, тевтонец все же отыскал кузнеца.

— Прикройте чем-нибудь сундук, — приказал я, — не нужно, чтобы кто-то еще это увидел…

Осмотр кареты привел к вполне приемлемым результатам. Несколько часов, и мы сможем двигаться дальше.

Кузнец отправился обратно за инструментом, мы же дружными усилиями перевернули карету обратно, вернув ее в нормальное положение. Фон Ремер, несомненно, заметил непорядок с сундуком, но нам с гасконцем ничего не сказал. Пока мы ждали возвращения кузнеца, он залез в карету, сложил все рассыпавшиеся ценности обратно и на этот раз запер все надежно

Хорошо, будем считать, что и мы ничего не видели.

Не прошло и двух часов, как карета вновь обрела способность к передвижению. Тевтонец рассчитался с мастером, и мы продолжили путь.

О драгоценностях, находившихся в сундуке, никто не сказал ни слова.

На четвертое утро, когда до Парижа оставалось всего ничего, а нам так никто и не встретился, д’Артаньян предложил:

— Объедем город по окружности. Все ждут нас с запада, мы же въедем с востока. Потеряем полдня, зато избежим возможных проблем.