— Купите себе доходный дом, желательно с видом на Гревскую площадь, или другое место, где проводят казни. И сдавайте комнаты по часам. Тогда у вас всегда будет стабильный доход, достаточный, для достойного существования, и вы при этом сможете заниматься, чем вам вздумается. Хотите, идите служить в мушкетерскую роту, или в роту гвардейцев — там перспектив существенно больше. Я бы составил вам протекцию у кардинала, да, боюсь, сейчас я и сам впал в немилость после истории с ведьмой. Либо же просто живите в свое удовольствием. Средств вам хватит.

— Спасибо, де Ла Русс. Я всерьез подумаю над вашими словами.

Чем ближе мы приближались к Парижу, тем больше я волновался. Враги фон Ремера не могли так просто дать нам доставить груз, значит где-то нас ожидала грандиозная засада.

Та группа, которую я заметил в Гавре, имела достаточно времени, чтобы добраться до столицы или ближайших окрестностей и перекрыть нам дорогу. Благо, никто из них не знал, каким конкретно путем мы будем ехать. Даже мы этого не знали. Д’Артаньян прокладывал наш маршрут только ему ведомым способом. Но мы продвигались вперед, при этом пока ни разу не попав в неприятности.

Погода постепенно портилась. Небо темнело вдалеке грозовыми облаками, ветер усилился.

Фон Ремер нервно правил каретой, надеясь, что непогода пройдет стороной, но в итоге влетел колесом в яму. Карета перевернулась на бок, а сам тевтонец кубарем скатился на землю, к счастью, ничего себе не повредив.

Мы с д’Артаньяном спешились и поспешили на помощь германцу. Тот был цел и невредим, чего нельзя было сказать о карете. Колесо отвалилось и откатилось в сторону. Самим этого не починить, придется искать местных специалистов-кузнецов, но сколько времени займет ремонт — бог знает.

Впереди виднелась небольшая деревушка, и я отправил тевтонца поискать там помощи. Он недовольно скривился, но спорить не стал и отправился в деревню.

Д’Артаньян, тем временем, осматривал внешние повреждения и вдруг изумленно вскрикнул.

Я обернулся к нему, недоумевая.

— Поглядите-ка, де Ла Русс! — гасконец заглянул внутрь кареты и подозвал меня к себе.

Я подошел и тоже глянул. Сундук от удара перевернулся на бок и раскрылся, а его содержимое горой рассыпалось внутри кареты. Как видно, фон Ремер снял заранее все замки и цепи, чтобы проверить содержимое сундука, и недостаточно надежно запер его после этого.

Бросив мимолетный взгляд, я присвистнул от изумления. Сундук был просто набит драгоценными камнями и ювелирными изделиями самой тонкой работы. Тут были и изумруды, и рубины, и сапфиры, и чистые бриллианты, и разного рода самоцветные камни — полный набор. Все крупные, сверкающие. И тут же россыпью валялись жемчужные бусы, золотые колье, украшенные камнями, массивные перстни, серьги, броши, заколки и булавки.