— Конечно, Серёж, это отличная мысль, — поддержала она, накрывая его ладонь своей тёплой, ухоженной рукой. — Помоги Марго, ей сейчас эти министерские проверки совсем ни к чему. А девочке это действительно билет в жизнь — поработать летом в серьёзной группе НИИ. Скажи ей обязательно, пусть оформляет. Этот короткий жест жены, её полное, безоговорочное доверие обожгли Сергея Степановича сильнее любого лесного пожара. Он смотрел на Марину и понимал, что его безумная, эгоистичная попытка просто быть рядом с Настасьей превращается в страшный капкан. Он везёт её туда, где они будут под ежесекундным присмотром его собственной жены.
На следующий день разговор с заведующей кафедрой прошёл как по маслу. Маргарита Семёновна, узнав, что Марина уже дала добро, победно щелкнула пальцами по столу:— Серёж, ну ты меня просто спас! Журавлёва? Идеально! Тема её работы ложится в твой грант как влитая, министерство от такой формулировки просто прослезится от восторга. Только тут вот какой момент... Нам придётся забрать её у Петра Алексеевича. И научным руководителем сделать тебя. Сам понимаешь, раз она идёт по ведомству НИИ лаборантом в твою группу, её работу должен вести ты. Я сама с Петром Алексеевичем решу этот вопрос, он мужик мудрый, ради будущего девчонки спорить не станет. Оформим Настю ближе к лету на полставки. Всё, Серёжа, иди работай. Вопрос решён.
Выйдя из её кабинета в гулкий мартовский коридор, Сергей Степанович тяжело прислонился спиной к стене. Сквозь огромные окна в лицо било яркое весеннее солнце, а по подоконникам оглушительно барабанила капель. Механизм, одобренный его идеальной женой и утверждённый властной заведующей кафедрой, пришёл в движение. Всё лето они проведут втроём на одном раскопе. Обратного пути не было.