Прежде чем спросить, Сергей Степанович сделал глубокий глоток из своей кружки, словно собираясь с силами. Весь его хваленый самоконтроль и выверенные мысленные чертежи сейчас окончательно летели к чертям.
— Настасья... вы бы стали со мной встречаться, если бы я не был женат?
Настасья замерла. Качнулись сосновые ветви над головой, где-то у палаток стихли последние голоса. Этот вопрос застал её врасплох, попав точно в цель, и прятаться за привычным хладнокровием смысла больше не было. Но нужно было отвечать.
Она немного поерзала на бревне, заглянула в свою кружку и одним резким глотком допила остатки остывающего чая. Затем с силой воткнула кружку в свободную руку Сергея Степановича, тут же поднялась, выпрямившись во весь рост, и посмотрела на него сверху вниз. Она коротко и очень тихо бросила прямо ему в лицо:
— Да.
Развернувшись, она сделала два быстрых шага в сторону тропинки, на ходу бросив через плечо:
— Спокойной ночи.
Через несколько секунд её силуэт окончательно скрылся за брезентовым пологом палатки.
Сергей Степанович так и остался сидеть у затухающего костра, держа в руках две пустые алюминиевые кружки. Он долго смотрел вслед ушедшей девчонке, понимая, что его выверенная, правильная и донельзя предсказуемая жизнь только что перевернулась навсегда.
Сергей Степанович открыл дверь квартиры своим ключом. В прихожей было тихо и прохладно. Свежеокрашенные графитовые стены, о которых Марина увлечённо рассказывала по телефону, выглядели аккуратно и стильно, в углах приятно пахло чистотой и домашней едой. Профессор поставил тяжёлый, запылённый рюкзак на коврик и устало выдохнул.
Из кухни сразу же вышла Марина. Увидев мужа, она мягко улыбнулась, подошла и крепко, соскучившись, обняла его за шею.
— С приездом, Серёж, — она поцеловала его в щёку и отстранилась, внимательно оглядывая. — Ну и загорел ты. Похудел даже, по-моему. Пётр Алексеевич вас там совсем загонял со своими раскопками? Иди скорее мыть руки и в душ, я как раз обед приготовила. А с вещами я сама разберусь.
— Спасибо, Мариш, — Сергей Степанович постарался, чтобы его голос прозвучал максимально привычно, но внутри шевельнулось липкое, нехорошее чувство вины.
Через полчаса они сидели за уютным кухонным столом. Обед был отличным, домашним — Марина готовила прекрасно и всегда заботилась о его здоровье. Она увлечённо рассказывала, как тяжело дался этот ремонт, как долго пришлось ждать доставку новой мебели в гостиную и какие новости пришли из НИИ по поводу осенних грантов. Сергей Степанович слушал её, вовремя кивал, улыбался и вставлял короткие реплики. Всё было хорошо, привычно и правильно — так, как и должно быть в нормальной семье после восемнадцати лет счастливого брака.