— Какая красота, — проговорил дед, — я столько не съем — слипнется.

— С удовольствием тебе помогу, — вызвалась бабушка и разрезала каждое пирожное пополам, а лебедя, состоящего из двух частей, разломила.

На пять минут дед пропал, он оказался морально не подготовлен к таланту Вероники, и его разум захватили вкусовые сосочки.

— Достойно, — оценил он и добавил: — Не сомневался, что все у тебя получится на высшем уровне.

Немного помолчав, он спросил, будто бы извиняясь:

— А Рома на выпускной пойдет?

Бабушка поджала губы, мама побледнела — что решила с разделом имущества, она так мне и не доложила.

— Не пойдет ни ко мне, ни к Наташе, — сказал я. — Мы для него перестали существовать. Так что давай объединяться в клуб вычеркнутых из жизни Романа Шевкетовича. Новорожденная дочь и Анна — туда же. Я рассказывал, что он поднял руку на беременную жену?

Тяжело вздохнув, дед покачал головой и пригорюнился. Съел последний кусочек эклера, встал.

— Поехали смотреть дом. Как я понял, там еще нельзя жить?

— Скважину пробурили, — сказал я, — электричество — бросили временный кабель, скоро будет электрификация от государства. Бабушка, ты едешь с нами?

— Я бы с Олей осталась, — сказала она. — Я ж была у тебя недавно.

— Там много что изменилось, — сказала Наташка, она тоже никуда не поедет, чтобы не столкнуться с алтанбаевцами.

— Значит, едем вдвоем, — проговорил дед.

— Втроем! — вызвался Борис. — Ма, ничего страшного, если плавательный матрас полежит на полу?

— Пусть, — сказала мама.

Видимо, им нужно было обсудить отца и разработать план действий. А может, маме просто хотелось пожаловаться и получить от родительницы поддержку. Скорее всего, мама не будет подавать никаких заявлений, пока Квазипуп не вернется и она не почувствует, что тыл прикрыт.

Я был уверен, что отец не доставит нам серьезных проблем, маме может нервы подпортить — это да, Квазипупа спровоцировать и посадить в обезьянник, полтавский бык запросто мог на него кинуться. Но это их взрослые разборки, пусть выкручиваются как-нибудь без меня. Мне надо мир спасать, время на таймере двигать, которое что-то застопорилось, а на горизонте замаячила интересная тема. Осталось поговорить с Илоной Анатольевной. Точнее, завербовать ее, но это — после выпускного или во время оного.

— Ну что, по коням, внук? — дед мне подмигнул. — Смотреть дом. Уверен, там полный порядок!

Боря уселся на заднем сиденье, и мы тронулись.

Грунтовка, ведущая к моему дому, в сухую погоду была вполне ничего, но дед остановился там, где заканчивался асфальт, и проговорил, указав на холм: