Петя кивнул.

Меня разбил нервный смех.

— Ты думаешь, что он пойдет на преступление и перестреляет… детей?

Райко пожал плечами.

— Нагадит, это точно. У него деньги есть, он сможет.

— Какая гнида! — воскликнул Илья. — Прости, Петь.

— А ведь я гордился им, — покаялся Райко. — Считал, что батя крутой, умеет решать проблемы и добиваться своего. Тьфу.

Собрав гравий, Петя по одному камешку принялся кидать в море и наконец сказал:

— Уеду на хрен. Как отучусь в школе — рвану подальше. Пусть сам в своем дерьме барахтается, я больше не хочу. И еще. — Он поднялся. — Думаю, батя уже всем учителям в уши нассал. Так что поздно.

Мы с Ильей тоже встали.

— Петь, идем к дрэку, ты нужен как свидетель.

— А потом я типа помирюсь с батей. Увы, тренировки придется прекратить. Но я обязательно вернусь.

Мы направились к школе окольными путями, чтобы не столкнуться с Кормом. Все молчали, каждый думал о своем. Молчание нарушил Петя:

— Кажется, я знаю, откуда утечка информации. Мать. Я с ней всем делился, про вас много рассказывал, думал, она за меня, а она сливала все отцу.

В его голосе было столько боли, что аж мне передалось. Наташка, наверное, уже выла от отчаянья.

— И ладно бы ерундой страдал, — рассуждал Петя. — Так наоборот! У меня появились друзья, я занялся спортом — что не так? Как вообще можно в этом усмотреть плохое?

— Перемены в тебе его пугают, — объяснил я. — Ты стал ему чужим, вышел из-под контроля, вот он и бесится.

— Давайте все-таки сгоняем к директору, — предложил Илья.

Я вспомнил странности в его поведении и согласился.

— Я с вами! — вызвался Райко. — Это же из-за меня все, мне и отвечать.

Директора и Илону Анатольевну мы нашли в учительской. С ними были незнакомая коротко стриженная альбиноска и Валентин Николаевич. Все обернулись к открывшейся двери.

Если я не хочу брать ответственность за смерть Корма, можно ведь действовать иначе.

— Здравствуйте, — промямлил Петя и покосился на незнакомую женщину. — Геннадий Константинович, Илона Анатольевна, у нас к вам срочное дело.

Дрэк нахмурился, Илона забеспокоилась.

— Что случилось? Проходите, расскажите.

— Мне, пожалуй, пора, — сказала альбиноска и поспешила на выход.

Поддубный кивнул мне и тоже удалился.

Директор смотрел недовольно, мне даже показалось, что с ненавистью.

— В чем дело? Все обговорили: в пять тренировка. В шесть — ваш выход. Что опять?

— Мой отец, — сказал Петя. — Мы с ним поссорились, он посчитал, что ребята на меня плохо влияют, и запретил с ними общаться. Я не послушался. Теперь он поливает их грязью и грозится… создать проблемы. Если он с вами разговаривал, знайте: он наговаривает, не верьте ему. Это все.