— Не хочу тебя разочаровывать, но вряд ли кто-то придёт в неописуемый восторг, — сказал Исидро. — Король, выросший вне Зелёных Островов, воспитанный на материке и выпрыгнувший из ниоткуда, является слишком непредсказуемой величиной. Никто на островах не знает, чего от тебя ожидать. Но открытых выражений недовольства не будет. Король эльфов — это больше, чем король. На Зелёных Островах нет законов, но есть традиции, которые никто не осмеливается нарушать. Потеря Повелителя Молний повергла всех в уныние. Думаю, что его возвращение будет воспринято как добрый знак. Что касается персоналий… Твой дядя Озрик чтит традиции. Он мудрый, рассудительный и очень спокойный человек, по сути правивший островами задолго до смерти своего брата. Твой кузен принц Доран унаследовал острый ум своего отца, но он молод и не всегда ведёт себя в рамках приличий.

— Насколько он молод?

— Он молод по понятиям эльфов, — сказал Исидро. — Ему девяносто два.

— По тем же понятиям я являюсь настоящим младенцем, — сказал я.

— Долг призывает нас в разном возрасте, — сказал Исидро. — У некоторых есть возможность растянуть своё детство подольше, а некоторые такой возможности лишены. С Дораном у тебя могут быть проблемы. А могут и не быть. Не знаю, как вы поладите.

— А что по поводу Аларика?

— Это тебе лучше узнать у Мигеля. Аларик — воин, и мне не доводилось иметь с ним дело. Он очень упёртый и, по-моему, так до конца и не смирился, что эльфы уступили своё место людям.

— Гарланд сказал, что убийц направил Аларик.

— Я разговаривал с Гарландом. Аларик не говорил, что они должны ликвидировать потомка Оберона, но это и неудивительно. Вряд ли кто-то осмелился бы пролить кровь Финдабаиров.

— И никого не удивило, чем чародей Рико заслужил к своей персоне повышенное внимание?

— Почему бы тебе не спросить Гарланда?

— Он не слишком разговорчив.

— И ты ему не доверяешь.

— Мигель говорит, никому нельзя доверять.

— Мигель, несомненно, мудр, но сейчас он ошибается. Если ты вообще никому не веришь, как же ты можешь жить? И, главное, зачем?

— Я доверяю вам. Дону Диего. Карин.

— А Гавейну?

— Не до конца.

— Зачем тогда ты таскаешь его с собой?

— По законам Вестланда он является преступником, — сказал я. — Если он попадёт в руки правосудия Вестланда, его казнят.

— А что тебе за дело?

— Я спас ему жизнь и теперь несу за него определённую ответственность.

— Ты спас ему жизнь, потому что тебе была нужна информация, которой он обладал.

— А какая разница?

— Хороший ты парень, Ринальдо, — сказал Исидро. — Гавейн может стать твоим преданным другом.