— Что за бред? — Он отложил трубку и лёг на пол рядом со мной. — Ты — самая прекрасная из женщин.
— Наверное, ты всем девушкам это говоришь, красавчик.
— Ага, так и говорю, — согласился он. — Подхожу эдак невзначай и говорю «Карин — самая прекрасная женщина на свете».
— Врун.
— Ладно, не говорю. Зато я очень выразительно молчу.
— Не лежи на полу — простудишься.
— А ты?
— А я привыкла. Я закалённая.
— Я встану отсюда только вместе с тобой.
— Вот я и говорю — шантажист. Что ты думаешь о Доране?
— Он очень умный, — сказал Ринальдо. После того как Доран был чуть ли не насильно выпровожен из королевского кабинета, мы втроём проговорили ещё часа два. Точнее, говорили в основном Ринальдо и Исидро, я больше слушала. — Возможно, даже слишком. Он может быть опасен.
— По-моему, он искренне рад твоему появлению.
— Это и настораживает.
Во время позднего завтрака снова припёрся Доран и без приглашения уселся за стол. Он был наглым малым, но почему-то мне нравился, вопреки любым доводам разума. Парень старше меня на семьдесят лет, но по понятиям эльфов мы являемся ровесниками — нам не стукнуло и ста лет. Доран и вёл себя как мой ровесник, иногда даже как надоедливый младший брат. Но при этом он всё время улыбался, и долго злиться на него я не мог.
— А вы не такие уж ранние пташки, Ваши Величества, — заметил Доран и налил себе кофе. Завтрак нам сервировали на террасе, с которой открывался прекрасный вид на Остров Владык вообще и окружающий дворец сад в частности. Я намеренно разогнал всех слуг, потому что это была последняя возможность побыть с Карин наедине, прежде чем меня до самого вечера поглотят государственные дела. Вмешавшись в трапезу, Доран испортил наш тет-а-тет, но, как я говорил выше…
— Что-то случилось или тебя в другом месте просто не кормят? — спросил я.
— Лорд Аларик вернулся, — сказал Доран. — Мне говорили, ты хотел его видеть.
— Кто говорил?
— Папаша.
— И где он?
— Папаша — на своём рабочем месте, где же ещё.
— Где Озрик, я догадываюсь. А где лорд Аларик?
— Ждёт аудиенции и слоняется по коридорам, — сказал Доран. — Если тебя интересует моё мнение, гнусный он тип.
— В каком плане?
— Прямой, как палка, и простой, как гвоздь. Что на уме, что на языке — всё едино. Не люблю я таких парней, слишком они скучные.
— Зато ты веселый. За себя и за того парня.
— Это ты поднял мне настроение, кузен, — сказал Доран. — Ты — как луч света в нашем тёмном царстве. Свежий ветер, так сказать. Новое течение, цунами, сметающее прогнившие постройки старых порядков…
— Хватит, я уже уловил суть, — сказал я. — Чем ты вообще занимаешься во дворце?