Если бы отрицательные качества этой четверки сочетались в одном человеке, то это был бы типичный образ негодяя из приключенческого романа. Но по отдельности никто из них эту роль не тянул.
Король Ринальдо тоже не похож на главного героя. Недостаточно смел, недостаточно хорошо умеет убивать, слишком много думает и постоянно во всём сомневается. Может быть, это вовсе не его история, а кого-нибудь другого? И король Ринальдо, возникший после двадцатитрёхлетнего регентства Озрика, является лишь второстепенным персонажем, необходимым лишь до определённого времени, для достижения какой-то конкретной цели, а в финале восторжествует кто-то другой?
Финал жизни отличается от финала приключенческого романа тем, что в жизни все умирают. Обероны уходят так же, как Озрики, Аларики и Рхнеры, и точку всегда ставит смерть.
Мне хотелось быть чародеем, но это желание всегда было неосуществимым. Если уж мне суждено стать королём, я хотел бы стать мудрым и справедливым правителем, сделать хоть что-то хорошее для своего народа.
У королей Вестланда жизнь гораздо проще. Снизь один налог, отмени другой, и о тебе уже говорят как о добром и заботящемся о народе монархе. Предай публичной казни несколько коррумпированных чиновников, и тебя назовут справедливым. Развяжи кровопролитную войну, и тебя запомнят великим завоевателем.
Сейчас эльфам ничего не нужно, кроме будущего. Перед ними стоит выбор, который они должны сделать сами, который невозможно навязать.
Скорее всего, со сменой власти на островах просто ничего не изменится. Для перемен потребуются десятилетия, а может быть, и века.
У меня есть шанс прожить эти века, но у Карин его нет. Остаётся только утешаться мыслью, что все мы смертны, и никто не может знать своего будущего наперёд.
— Земля! — крикнул впередсмотрящий, и пассажиры «Гордости Бартадоса» поднялись на верхнюю палубу.
Даже не взбираясь на мачту, я видел береговую линию Зелёных Островов невооруженным взглядом. Никаких особенных чувств у меня этот вид не вызвал. Земля и земля. Кусок суши, со всех сторон окружённый водой. Почему я должен испытывать какие-то эмоции, глядя на место, где никогда не бывал?
Через пятнадцать минут мы увидели паруса по левому борту. Береговая охрана эльфов выслала нам навстречу сторожевой корабль.
Не дожидаясь сигнала со сторожевика, капитан «Гордости Бартадоса» приказал лечь в дрейф. Команда спустила паруса и приготовилась к приёму таможенной группы.
Я не успел выкурить трубку, как корабли оказались борт о борт, и по перекинутым мосткам на «Гордость Бартадоса» поднялась таможенная команда. Она состояла из трёх эльфов, все трое носили лёгкие доспехи и короткие мечи, чуть изогнутые на конце. Зато на палубу эльфийского сторожевика высыпало несколько десятков лучников, взявших нас на прицел.