Поужинав в общем зале, мы поднялись наверх. Карин, как обычно, начала устраиваться на полу.

— Вы сегодня удивительно мрачны, — заметил я.

— И замнём на этом, — отрезала Карин.

— Я всё же хотел бы полюбопытствовать, в чём причина вашего плохого настроения? — сказал я. Настроение у Карин испортилось сразу же после визита Гарланда, но я не мог понять, в чём тут дело. Неужели только из-за того, что он смотрит на неё, как на грязь под ногтями?

— Хочешь поболтать, красавчик?

— Почему бы и нет?

— Наверное, наши с тобой дороги разошлись, красавчик, и завтра я поеду в другую сторону.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Единственная причина, по которой тебе всё ещё требовались мои услуги, заключалась в этих эльфийских стрелках, которых ты сам не смог бы остановить, даже несмотря на тот факт, что являешься их королем. Теперь эти парни едят у тебя с руки, так что я не вижу причин, чтобы продолжать наше совместное путешествие.

— Это не совсем так, — сказал я. — Гарланд же сказал, что он не знает, как поведут себя его братья по оружию.

— У тебя для защиты есть сам Гарланд и отряд сэра Ралло, — сказала Карин. — Более чем достаточно.

— Лишняя пара мечей не помешает, — сказал я.

— Это было бы верно, если бы ты отправлялся на войну, — сказала Карин. — А ты идёшь к трону, хотя и очень извилистой дорогой. Я не вижу смысла дальше за тобой таскаться.

Чёрт побери, как всё это странно и не вовремя…

— Я… не могу допустить, чтобы вы ушли.

— Почему?

— Вы нужны мне.

— Зачем?

— Потому что… — Она внимательно на меня посмотрела. — Потому что, мне кажется, что я вас люблю.

— Это тебе просто кажется, красавчик.

Карин встала с пола и отвернулась к стене.

— При мысли о том, что вы уйдёте, у меня внутри образуется пустота, — сказал я.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты — эльф, а я — человек. Притом, ты будущий король, а я — бывшая рабыня. Мы не равны.

— Чихать я на это хотел.

— Ты — девственник, а я полгода провела в борделе.

— И на это я чихать хотел. — Повелитель Молний с громким стуком полетел в угол. Не помню, как я оказался посреди комнаты и встал перед Карин на колени. — Я люблю вас.

— Ты даже не можешь сказать мне «ты», красавчик. — Она старательно прятала от меня свое лицо.

— Я люблю тебя, Карин, — сказал я.

— Тогда встань с пола, — сказала она. — Город Людей плохо на тебя повлиял. Тебе вовсе не обязательно передо мной пресмыкаться.

— Буду пресмыкаться, — сказал я. — Пока ты не скажешь, что ты думаешь по этому поводу.

— Ты — идиот.

— Это не новость.

— У нас нет будущего.

— Это мы посмотрим.

— Ты не знаешь, что такое любовь.