Улучив момент, когда Карин пошла проверять своего скакуна, я подозвал к себе Гарланда и Гавейна.

— Вам двоим я доверяю больше прочих, — сказал я. — Поэтому именно вам я намерен поручить самое ответственное дело. — Они изобразили из себя воплощенное внимание. — Что бы ни произошло на поле битвы, вы оба головами отвечаете за жизнь королевы. Ясно?

— Да, сир, — ответили они дуэтом.

— Если с ней что-нибудь случится, я не приму никаких извинений, — сказал я. — Уважительных причин нет. Даже ваша собственная смерть не послужит вам достаточным оправданием.

— Не беспокойтесь, сир, всё будет нормально, — заверил меня Гарланд. Гавейн молча кивнул. Мне бы их уверенность…

Едва эта парочка удалилась, как притащился Доран. Судя по бледному лицу, красным глазам и всклокоченной шевелюре, принц был истинным рыцарем и собирался выйти на бой с тяжелейшего похмелья.

— Хорошо быть чародеем, — завел он свою старую песню. — В то время как мы будем валиться под мечами вражеской пехоты, ты продолжишь разить врагов молниями с небес. А что делать, если нет таланта?

— Ты прав. Использовать тебя в ближнем бою — чистой воды расточительство. Тебя надо было забросить в стан врага, и ты морально разложил бы их войско за неделю.

— Это я запросто, — согласился Доран. — Но вам бы пришлось отрезать мне уши и перекрасить мою кожу в красный цвет.

— Запросто, — сказал я. — Особенно с ушами.

— Я всегда знал, что ты злобный тип, кузен, — сказал Доран. — Особенно когда нервничаешь. Не волнуйся за королеву. Я присмотрю за ней.

— Не волнуйся за своего бестолкового братца, — сказала Карин, подкрадываясь к Дорану сзади и хлопая его по плечу. — Я присмотрю за ним. Если, конечно, он не свалится с лошади и не отстанет от нашего отряда. Доран, ты хорошо держишься в седле?

— Я в нём, можно сказать, родился.

— Когда мы сюда плыли, ты утверждал, что родился на корабле.

— Разве одно исключает другое? На том корабле перевозили седла, чёрт побери.

— Если тебе будет грозить опасность, попробуй прикрыться собственным языком, — посоветовал я. — Он у тебя такого размера, что за ним может спрятаться половина нашей кавалерии.

— Теперь я узнаю истинного сына Оберона, — буркнул Доран. — Если бы он тебя сейчас видел, то наверняка гордился бы своим отпрыском.

— Ты меня тоже раздражаешь, — сказал я.

— В этом и заключается суть кровного родства, — сообщил мне Доран и потащился подгонять доспехи.

Когда корабли Красного континента подобрались к берегу на расстояние выстрела, причина их странного построения стала очевидна. Флот был накрыт прозрачной мерцающей полусферой магического происхождения. Я никогда не видел ничего подобного, но мне не стоило большого труда угадать, зачем она нужна.