— На самом деле? — спросил Доран. — Не обращай внимания на моё чувство юмора, братец. Это я так шучу.

— Вторым указом я запрещу тебе использовать слово «братец» в обращении к своему королю.

— Извини, кузен, — сказал Доран. — Возвращаясь к первоначальному вопросу, хочу сказать: женщины будут не в восторге, это факт. Самая очевидная причина — ты ими пренебрёг. Думаю, что любая из них была бы не прочь выйти замуж за короля и стать матерью наследника престола. Больше всех разозлится леди Мелисса Сандабаир, я полагаю.

— Почему? Она сама метила за меня замуж?

— Нет, — сказал Доран. — Но она является матерью самой молодой на островах эльфийки и могла рассчитывать на молодого короля в качестве зятя.

— И сколько лет этой самой молодой?

— Пятьдесят три. Она была жутко разочарована, когда Оберон женился на Александре.

У меня в голове не укладывалось, что женщина, которой не удалось выйти замуж за отца, могла иметь виды на сына. Похожие чувства испытывал и Ринальдо.

— Пятьдесят три, — завороженно повторил он. — Она же в два раза старше меня.

— Для эльфа возраст не имеет решающего значения, братец, — сказал Доран. — Все, кто не достиг первой сотни, являются ровесниками. Молодежь.

— Итак, основная причина женского недовольства кроется в пренебрежении, — сказал Ринальдо. — Но основная причина, как я понимаю, не единственная. Есть что-то ещё?

— Тут немного сложнее, — сказал Доран. — Видишь ли, последние годы, а точнее, последние века наши женщины ввиду своего положения стали привилегированным классом. Их мало, от них зависит продолжение рода, при котором они рискуют своими жизнями, как ты, наверное, знаешь… За их благосклонность бьются десятки желающих создать семью молодых и не очень молодых эльфов. Такая ситуация ставит женщин выше мужчин. Как говорят экономисты, спрос в несколько раз превышает предложение и тем самым взвинчивает цены. Король, поправший сложившееся положение женитьбой на человеческой женщине, может сместить баланс не в их пользу. Если за королем последуют другие, позиции женской части могут пошатнуться, и… скажем, они рискуют утратить былое влияние.

— Болото, — констатировал Ринальдо.

— Самая топь, — жизнерадостно подтвердил Доран. — Некоторые лучше умрут, чем изменят свой образ жизни.

— А что думаешь ты сам?

— Не воспринимай мои слова как мелкий подхалимаж, но мне не нравятся эльфийки, — сказал Доран. — Внешне они прекрасны, спору нет, но… Они слишком много о себе возомнили. Слишком. А когда я говорю «слишком», я имею в виду «чересчур».

— Ты, часом, не девственник? — поинтересовался Ринальдо.