Селяне опять зашушукались, недовольно и резко, как ни странно, в этот раз их окоротил молчавший прежде костоправ. Горбун казался ужасным, с руками до земли и перекошенным гримасой лицом — Гаваль знал, что такое бывает при скверных родах, когда дите тащат из утробы силой, увеча слабенькое и хрупкое тельце. Но, кажется, лекарь имел авторитет немногим слабее межевого. Все болеют…

— Слушайте, что скажет грамотный человек, — прохрипел горбун, и сельское собрание замолчало. Казалось, даже воздух в комнате дрожит в нервическом ожидании.

— И что если он вас кинет на поживу злодеям… скорее всего договариваться с новыми арендаторами он будет нескоро. А договор этот состоится на пепелище с бурьяном, которое приводить в божеский вид еще придется. Поэтому для барона же лучше прислать по-быстрому вам подмогу, не тратя ни единого часа. А там… как Бог положит.

Хель красноречиво посмотрела в черный от копоти потолок. Все остальные набожно повторили ее жест и взгляд, прося у Пантократора защиты и поддержки.

— Если подмога не придет… Или не успеет, что ж, — Хель пожала плечами. — Не свезло вам. Значит такое испытание Господне вам ниспослано ради смирения и за грехи. Мы сами по себе драться с бандитами не станем. Но если баронские воины придут вовремя… тогда посмотрим. Сумма двух всегда больше целого.

Гаваль сделал зарубку в памяти, отметив еще один мудрено звучащий, но красивый оборот словес.

— Если даже устоим, они обозлятся! Сожгут в округе все, до чего дотянутся! — буквально прогавкал десятский, каждое слово давалось ему с болью, наверное, от подсчетов, какими трудами все придется восстанавливать. — Не отстроимся же!

— Не понимаете вы, — почти дружески сообщил Бьярн. — Это тебе не обычные грабители, которые соседей обнесут, а вам толкнут на продажу воровской профит. Нет. Считай, что на вас идет саранча дьявола. И уж решайте, чем готовы жертвовать. Или в лесу зимовать, землянки долбить в мерзлой земле, или дотянуть до тепла по-бедному, зато в своих халупах.

На этот раз селяне вообще повставали, ушли на другой конец дома, к очагу. Спорили громким шепотом, размахивали руками, едва ли не плевались через густые бороды — у кого такие были. Кажется, сельское управление разделилось поровну.

— Круто забираем, — пробормотал горец-браконьер. — Прям крутенько…

— Колья, — отрывисто вымолвила арбалетчица. — Надо колья повбивать. Земля еще не мерзлая, войдет легко.

— А, да, — прищелкнул пальцами Марьядек, увлеченный предложением, будто и не он только что сомневался. — Точно так. Если нет хорошего строя с пиками, конников лишь «чесноком» и кольями тормозить получится. И забор укрепить надо… Воды запасти, огнем ведь попробуют забросать.