Далее тяжело ступал Бьярн, как обычно, с длинным клинком на плече. Артиго восседал на лошади, которую вел под узцы Марьядек, состроив наиболее свирепую из своих физиономий. Сразу за конем шагал Кадфаль, держа в одной руке дубину, в другой кольцо Пантократора. Искупитель с набожным видом то и дело смотрел в небо, что-то бормоча под нос. Елена и Витора замыкали шествие. Женщина с Земли выставила напоказ писчие принадлежности, а на лице Виторы и так аршинными буквами начертано было «прислуга».
Паноптикум, решила Елена, прикинув, как все это выглядит со стороны. Идея обставить подобным образом «путешествие дворянина инкогнито» уже не казалась такой хорошей, как при ее рождении. Вместо внушительного кортежа получился цирк на пешей тяге. С другой стороны — много ли надо сельским пролетариям военного труда? Протоколы благородных они вряд ли знают, люди чести для простолюдинов — как пришельцы с другой планеты. Разношерстность компании (наверное) сыграет в пользу ее правдоподобия, ведь каждый знает, что благородные путешествуют со свитами, где полно бездельников и странных дармоедов.
Авось и так сойдет… Или не сойдет. Тогда случится драка, в которой…
Елена прикинула шансы. Шестеро с одной стороны, пятеро с другой. Вернее четыре с половиной, потому что Раньян в лучшем случае ограниченно боеспособен. Но вряд ли собиратели пошлин ровня прожженным убийцам вроде Кадфаля и Бьярна. Да и она сама по себе кое-чего стоит.
Отгавкаемся, решила Елена, и небольшой отряд из девяти человек продолжил шагать под мерный топот изношенных подошв и завывание дудки Гаваля. Ветер дергал и трепал белое знамя из драгоценного габардина с нашитыми значками обычного сукна.
Глава 6
Пехотинцев оказалось не четверо, а пятеро, выглядели они в меру боевито, в точности как положено людям, что не бредут по колено в крови от сражения к сражению, однако занимают ответственный пост, где расслабляться нельзя. Чуть в стороне виднелось небольшое кладбище, могилки выглядели относительно свежими, так что если путники не спешили умирать именно здесь, застава и впрямь была неспокойной. Два коровьих черепа болтались на веревке, подвешенные к площадке башни, они сухо перестукивались, навевая соображения о бренности земной жизни, а также иные оптимистичные мысли.
В стороне бегал ребенок лет семи, блондинчик в зеленой курточке по самые щиколотки, а также темно-красном шапероне. Наверное, сын кого-то из стражников. Елена отметила, что парнишка слишком уж хорошо и одновременно не по росту одет, будто напялил заведомо чужое платье, притом недавно — подшить не успели.