— Тебе нужно учиться этикету. Может быть, мы все умрем еще до заката. Но может быть Пантократор даст нам шанс вознестись. Будет странно и нехорошо, если ты станешь проявлять давние привычки в новом положении моего фамильяра. Строптивый и невоспитанный слуга отбрасывает дурную тень на господина.

Елена хотела ответить, однако не успела. Выдвинувшийся вперед Бьярн возвращался, спеша и определенно готовый сообщить нечто важное.

— Впереди мост, — сказал покалеченный искупитель. — И застава какая-то.

— Бандиты? — Кадфаль сориентировался первым.

— Нет. Они тут давно, место обжитое. На рвачей и бетьяров не похожи.

— Достаем флаг? — Гамилла посмотрела на Елену и Артиго, будто не могла сразу решиться, чье указание исполнять в случае противоречия. Однако и мальчик, и женщина кивнули разом, не сговариваясь. Арбалетчица достала из седельной сумы аккуратно сложенное полотнище с рядом тесемок для крепления. Хель молча вытащила из поклажи сапоги, начала переобуваться. Гаваль задумался, к чему это, затем сообразил, что в сапогах скакать и прыгать удобнее, то есть рыжеволосая готовится к драке. Юноша побледнел, чувствуя, как подкатывает к горлу скудный обед. Гамилла и Марьядек тем временем развернули белое полотно.

Флаг Несмешной Армии императора Артиго представлял собой хоругвь, то есть прямоугольник, не развевающийся горизонтально, а прикрепленный к перекладине на древке в буквы «Г», так что материя свободно висела. К белому полотну были пришиты девять значков из темной ткани — восемь треугольников, расположенных в два столбика, и один квадрат, венчающий композицию. Круги смотрелись бы лучше, однако такая символика свидетельствовала о вероятной принадлежности к Церкви, это, скорее всего, повлекло бы лишние вопросы.

Когда «прорабатывали концепт», сначала у Елены возникла мысль повторить знамя, которое она видела однажды то ли в галлюцинации, то ли видении. Прямоугольный штандарт с тремя символами — литиры, означающие «закон», «плуг» и «меч». Однако, во-первых сон был однозначен: белые символы на черном поле. Во-вторых, Елену охватывала дрожь при одной лишь мысли о том, чтобы оказаться хоть как-то причастной к этому образу возможного будущего. Поэтому, чуть-чуть подумав, она решила, что сделать «изысканно и многозначительно» можно другим способом. Тут и вспомнился старый-старый фильм, который Дед считал если не лучшим из всего, что когда-либо снималось на пленку, то одним из. Так земная классика обрела воплощение в совершенно ином пространстве-времени.

— Ну, двинулись, — проворчал Бьярн, критически обозрев дизайнерский флаг.