— Да? — приподняла бровь Гамилла.

— А че железку таскаешь без обертки? — спросил командир вместо того, чтобы впечатлиться, осознать свое ничтожество и отступить. — Ржавеет ведь!

— Обет, — проворчал Бьярн. — Не заключать сталь в ножны, пока то и это.

— А чего, того и этого?

— Семейная тайна, — отрезал искупитель.

Гаваль как бы невзначай отступил, крутя в трясущихся пальцах дудку. В детстве будущий Потон-Батлео, как положено мальчишке, грезил об участии в великих сражениях, поближе к славе, однако подальше от риска. Мечтая о будущем, Галли, как звала его мать, странствовал рука об руку с людьми благороднейшего происхождения, участвовал в значимых событиях, вдохновлял воинов чудесной музыкой. Действительность, надо сказать, примерно соответствовала мечтам, здесь нашлось место и путешествиям, и встречам с носителями чистейшей крови, а уж значимых событий выдалось, пожалуй, с перебором. Однако воплощенные чаяния не радовали, скорее наоборот, пугали. Жизнь будто смеялась над юношей, не иначе произволом Темного Ювелира. Гаваль крепче сжал непослушные пальцы и стиснул зубы, чтобы те не клацали от страха.

— Ну да… Обеты, оно важное. Это дело полезное… А какие новости на югах? — спросил командир, не спеша представиться.

Бьярн шмыгнул носом, переложил меч с левого плеча на правое и добродушно спросил:

— Не обманули?

— Не-а, — качнул головой широколицый, тоже без какой-либо злости, будто собеседники деловито обсуждали ярмарочные цены или качество сала на продажу.

Видя, как спокойно развивается беседа, представители двух компаний немного расслабились, по крайней мере, внешне. Хель как бы невзначай продвинулась вперед, ссутулилась, глядя в землю.

— Хорошо придумали, — одобрил заставник. — Быдлу всякую, пожалуй, обманет, — он подумал несколько мгновений и великодушно сообщил. — Да чего уж, точно обманет!

— А ты не быдла всякая, — предположил Бьярн.

— Не-а, — подтвердил круглолицый. — Меня жызня покатала, пообтерла. Это я щас тут в теньке спокойствиям радуюсь. А до того разное повидал.

Он сделал витиеватое движение рукой, долженствующее показать удивительные хитросплетения жизни.

— На чем спалились? — деловито спросил порубленный искупитель.

— Наглые больно, — с прежним великодушием поделился мудростью заставник. — Морды в землю не утыкаете, на господина юного смотрите без должного почтения. И нет промеж вас капитана. А быть должон, ведь парнишка сам команды не раздает, моложавый больно.

— Ну да, — почесал плешивый затылок Бьярн. — И то верно…

— Так что, думаю, вы мальчонку от большой напасти увозите. И мальчонка не купеческий, — командир искоса глянул на Гамиллу, оценив ее узнаваемую татуировку на лице.