Маша опёрлась ладонями о раковину и посмотрела на своё отражение. Глаза покраснели почти мгновенно. Она зло провела мокрой рукой по лицу.
– Ну, ты чего, дурочка? Все же хорошо! – прошептала. Потому что плакать из-за каких-то тапочек – это даже для неё было слишком. Но дело совсем не в них. А в том, что никто и никогда… Даже тот человек, что защищал её от матери и подкидывал деньжат на учебу до Славы.
Она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Больше всего поразило то, что Слава даже не стал акцентировать на этом внимание. Просто тихо купил всё, что, по его мнению, могло ей в ближайшие дни понадобиться, и пошёл на работу. Словно его забота – совершенно обычное дело.
Маша вытерла лицо полотенцем, ещё раз посмотрела в зеркало и тихо фыркнула.
– Ну чего ты раскисла?
Ответа, конечно, не было.
Она вышла из ванной и снова подошла к пакетам. На этот раз перебирала вещи уже внимательнее. Футболка была мягкая, светлая. Домашние штаны – чуть длинноваты, она не отличалась высоким ростом. Платья… Два простых летних платья, одно светлое, другое потемнее.
Маша невольно улыбнулась. Слава, видимо, выбирал их наугад. Она аккуратно сложила всё обратно и отнесла в спальню. Остановилась на секунду, оглядывая комнату. Теперь здесь уже были её вещи. Пусть немного. Но всё-таки.
Она вдруг представила, как вечером он откроет дверь, войдёт в квартиру, а на кухне будет пахнуть едой. И кто-то будет ждать его.
От этой мысли сердце странно кольнуло. И она поспешила на кухню.
Слава пришёл чуть позже обычного. Она услышала как провернулся ключ в замке и выскочила его встречать. Он вошёл, бросил куртку на спинку стула и остановился, увидев её в дверном проеме.
Браво, Маш, ты прям как комнатная собачонка!
«И что?!» – огрызнулась та про себя.
– Привет.
– Привет.
Он мазнул по ней взглядом и недоуменно свел брови:
– А обновки что? Не понравились?
– Еще как! Только их постирать надо. Спасибо.
Слава пожал плечами, будто речь шла о какой-то ерунде.
– Да пожалуйста. Но остальное ты лучше сама купи. Я ни черта в бабских тряпках не понимаю.
Она с трудом проглотила готовую сорваться колкость «заметно!» и вместо этого поинтересовалась:
– Ты ужинал?
– Нет.
– Тогда садись.
Она уже успела что-то приготовить – простую картошку с мясом. Ничего особенного, но запах стоял, как в Мишленовском ресторане. По крайней мере ей так казалось – в Мишленовских ресторанах бывать ей не доводилось.
– Вкусно.
Маша улыбнулась.
– Я же говорила.
Они сидели напротив друг друга. Вороне быстро надоело молчать.
– Слав.
Он поднял глаза.