– Ну и раз ты сегодня такой покладистый, то у меня есть еще одно условие.

Слава подозрительно посмотрел на неё, неприятно пораженный тем, как быстро Маша осваивалась в новых обстоятельствах.

– Я уже начинаю жалеть о своей сговорчивости.

– Поздно. С сегодняшнего дня готовлю я.

Слава фыркнул. И чуть расслабившись, откинулся на спинку стула:

– Как хочешь. Но мне и самому нетрудно.

– Мне тоже. Ты только продукты покупай. Моей стипендии ни на что не хватает.

– Само собой.

– Да? – ухмыльнулась Маша. – Вот и хорошо. Не хочу быть нахлебницей, но…

– Ты не нахлебница.

– В любом случае, может, меня возьмут хоть на полставки в поликлинику, и тогда…

– Ну, и сколько тебе это принесет? – фыркнул Слава.

– А что, все сразу миллионы на первой работе начинают заколачивать? – огрызнулась Ворона. Кажется, он ее здорово обидел. Вот как… Гордая птица.

– Нет, Маш. Я же не к тому веду. Просто, зачем рвать жилы? Доучись и работай себе спокойно. А деньги… Не проблема. Я нормально зарабатываю. Кстати вот, возьми.

Он положил на стол перед Машей банковскую карту. Черное матовое покрытие… Серебряные выпуклые циферки. Можно, конечно, завести отдельную для нее – девчачью. Но пока это сделают!

– Нет, не надо. У меня есть. Своя. Студенческая!

– Маш, ну это же глупо…

– Ничего не глупо, ясно?! Просто купи продукты.

– Ладно. Как хочешь. Но у тебя же наверняка масса трат… Ноготочки там, я не знаю…

– Нельзя мне ноготочки. Я медик. И вообще… Пока ничего не надо.

Она снова взяла кружку и сделала глоток чая, уже остывшего. Слава некоторое время молча на неё смотрел. Было в её упрямстве что-то одновременно раздражающее и… странно приятное. Не ломалась, не юлила, не пыталась понравиться. Просто стояла на своём – до глупости принципиальная.

Он поймал себя на мысли, что за эти пару дней начал различать её настроение почти без слов. Когда она ершится – значит, задел за больное. Когда смотрит в сторону – думает. Когда прищуривается – готовится спорить.

Слава хотел убрать со стола. Но Ворона строго зыркнула на него, встала, сгребла тарелки и потащила к раковине. Кухня наполнилась тихими звуками – зашумела вода, звякнула посуда. Слава сидел, наблюдая. И наслаждался охватившим его покоем. Он еще не привык к тому, что в его квартире началась какая-то новая жизнь.

Маша намывала тарелку, сосредоточенно хмуря брови. Он, как влюбленный дурак, сверлил взглядом ее вороний профиль.

– Чего сидишь? Тебе же на работу.

Слава будто очнулся.

– Ага.

Он поднялся, прошёл в коридор и начал собираться. Надел рубашку, проверил телефон, ключи. Всё как обычно. Только теперь он знал, что, когда вернётся, квартира не будет пустой.