Слава сглотнул и потер переносицу. Внутри, под рёбрами, будто кто-то сжимал в кулак его сердце. Ему давно не мешало обследоваться. Тем более что теперь, похоже, ему было ради чего цепляться за жизнь.

Главное, правильно ей все объяснить. Чтобы никаких не осталось двусмысленностей.

Он отвернулся и прислушался. В ванной шумела вода. Кран, короткий всплеск, как будто она умывалась или пыталась стереть с кожи то, что не оттирается.

В голове тут же замелькали совершенно дикие, невозможные в их ситуации картинки. Она голая. Стекающая с ее тугих вершинок вода…

Слава тряхнул головой, напомнив себе, что не имеет права воспользоваться ей в таком положении. Даже если от одной мысли о девчонке у него к чертям перехватывало горло. Нельзя Машку ставить в ситуацию, где ей придется быть с ним из жалости или потому, что ей тупо некуда больше идти. Однажды он и так уже оступился. То, что произошло ночью… он вспоминать не хотел, но память упрямо подсовывала детали. Её рука. Его срыв и жадность. И то, как она потом исчезла, едва не доведя его этим поступком до ручки.

Нет, конечно, он бы соврал, если бы сказал, что не хотел большего. Наоборот – его пугало, насколько сильным было это его желание. Но он также понимал, что ей совсем не до этого. Он не имеет права становиться для неё ещё одной угрозой. Даже если она эту угрозу в упор не видела.

Дверь ванной тихо скрипнула. Маша вышла, держась чуть ровнее, чем раньше, но по тому, как осторожно она двигалась, было заметно, что ей все еще больно. Она остановилась на пороге, будто не знала, куда себя деть. Посмотрела на него с настороженностью, которой, скорее всего, не отдавала отчета.

– Вроде бы ничего не сломано, – сказала, будто отчитывалась.

Слава кивнул.

– Садись.

Ворона села на край дивана, предпочитая все так же держаться от него на расстоянии. Славе захотелось это расстояние сократить, накрыть её плечи пледом, сказать что-то простое и одновременно с тем обнадеживающее.

– Слушай, – начал он, усаживаясь на стул напротив. Помолчал, покусал щеку… Провел ладонью по лицу, будто что-то стряхивая. – Я думаю, тебе будет лучше пока пожить здесь. Я не буду лезть к тебе… – поспешно добавил он и сам поморщился от формулировки. – В смысле… как мужчина. Мое предложение, как я и говорил, ни к чему тебя не обязывает. Поняла?

– Зачем ты мне это говоришь?

Слава пожал плечами:

– Потому что ты сейчас в таком положении, что любая помощь может выглядеть как сделка с дьяволом. А мне это не надо.

Маша невесело усмехнулась.

– Вам не надо. А мне, типа, надо?

Он посмотрел на неё внимательнее.