– Привет.
– Николас Эрфе – это вы? Я правильно произношу? Эта дама внизу…
Я впустил его.
– Обстановочка тут подгуляла.
– Так уютно. – Он оглядывался, ища нужное слово. – Атмосфера.
Мы двинулись наверх.
– Не ожидал, что они возьмут американца.
– Взяли. Понимаете… ну, на Крите неспокойно.
– Вот оно что.
– Я два семестра учился в Лондонском университете. И все пытался устроить себе годик в Греции, перед тем как отправиться домой. Вы не представляете, как я рад. – Мы замешкались на лестничной площадке. Он заглянул в дверь, к швеям. Кто-то из них присвистнул. Он помахал им рукой. – Какая прелесть. Настоящий Томас Гуд.
– Как вы нашли эту работу?
– В «Таймс эдьюкейшнл саплмент». – Привычные названия английских учреждений он произносил неуверенным тоном, словно полагал, что я о них впервые слышу.
Мы вошли в квартиру. Я закрыл дверь.
– А мне казалось, Британский совет теперь не занимается вербовкой.
– Разве? Видимо, педкомиссия решила, что раз мистер Кончис все равно здесь, он может заодно со мной побеседовать. – В комнате он подошел к окну и залюбовался унылой Шарлотт-стрит. – Потрясающе. Знаете, я просто влюблен в ваш город.
Я предложил ему кресло поприличнее.
– Так это… мистер Кончис дал вам мой адрес?
– Конечно. Что-нибудь не так?
– Нет. Все в порядке. – Я сел у окна. – Он рассказывал обо мне?
Он поднял руку, будто успокаивая.
– Ну да, он… то есть я понимаю, он говорил, учителя просто погрязли в интригах. Чувствую, вы имели несчастье… – Он не закончил фразу. – Вам до сих пор неприятно об этом вспоминать?
Я пожал плечами:
– Греция есть Греция.
– Уверен, они уже потирают руки при мысли, что к ним едет настоящий американец.
– Непременно потирают.
Он покачал головой, убежденный, что втянуть настоящего американца в левантийскую школьную интригу просто невозможно.
– Когда вы виделись с Кончисом? – спросил я.
– Три недели назад, когда он был тут. Я бы раньше к вам зашел, но он потерял адрес. Прислал уже из Греции. Только утром.
– Только утром?
– Угу. Телеграммой. – Усмехнулся. – Я тоже удивился. Думал, он и забыл об этом. А вы… вы с ним близко знакомы?
– Ну… встречались несколько раз. Я так и не понял, какой пост он занимает в педкомиссии.
– По его словам, никакого. Просто содействует им. Господи, как же виртуозно он владеет английским!
– Не говорите.
Мы приглядывались друг к другу. Он сидел с беззаботным видом, в котором угадывалась не природная непринужденность, а тренировка, чтение книг типа «Как разговаривать с незнакомыми». Чувствовалось, что все в жизни ему удается; но завидовать его чистоте, восторженности, энергии было совестно.