– И все же вы хотите продолжать?
Покачала головой.
– Не знаю, Николас. Сегодня хочу. Завтра, может, расхочу. Со мной ничего подобного раньше не было. А прояви я сейчас благоразумие и выйди из игры, ничего подобного и в будущем не случится. Разве я не права?
Я заглянул ей в глаза; вот он, удобный момент. И выложил последний козырь:
– Не совсем правы. Ибо в прошлые годы это уже случалось, по меньшей мере дважды.
Изумление помешало ей как следует расслышать. Она уставилась на мое ухмыляющееся лицо, резко выпрямилась, уселась на пятки.
– Значит, вы тут… это не в первый… – Ощетинилась. Взгляд горький, растерянный, упрекающий.
– Не я, а прежние преподаватели английского.
У нее в голове не укладывалось.
– Они вам рассказывали?.. Вы все это время знали?
– Знал, что в прошлом году на острове творилось нечто странное. И в позапрошлом. – Я объяснил, как добыл эти сведения; как они скудны; что старик подтвердил их. И не забывал следить за выражением ее лица. – Еще он сказал, что вы обе были тут. И общались с теми двумя.
В смятении подалась ко мне.
– Да ни сном ни духом…
– Верю, верю.
Поджав ноги, повернулась к морю.
– У, проклятый. – Вновь посмотрела на меня. – И вы всю дорогу подозревали…
– Не то чтобы всю. Одна его байка явно подгуляла.
Я описал ей Митфорда и то, как он, по словам старика, в нее втюрился. Она забросала меня вопросами, выпытывая мельчайшие детали.
– Что же с ними взаправду-то случилось?
– В школе они, конечно, ни с кем не делились. Митфорд намекнул мне, что дело нечисто, одной-единственной фразой. Я написал ему. Ответа пока нет.
Последний раз заглянула мне в лицо, потупилась.
– По-моему, это доказывает, что закончится все не так уж страшно.
– Сам себе то же твержу.
– Невероятно.
– Ему лучше не говорите.
– Нет, конечно нет. – Помолчала, робко улыбнулась. – Интересно, у него неисчерпаемые запасы двойняшек?
– Таких, как вы, – вряд ли. Даже ему это не под силу, – с преувеличенной серьезностью ответил я.
– И что ж нам теперь делать?
– Когда он собирался вернуться? Или говорил, что собирается?
– Вечером. Вчера, по крайней мере, он так сказал.
– Увлекательная намечается встреча.
– Меня могут уволить за профнепригодность.
– Я подыщу вам место, – мягко заверил я.
Воцарилось молчание; наши глаза встретились. Я протянул руку – встретились и ладони; привлек ее к себе, и мы улеглись рядышком, почти вплотную. Я провел пальцем по ее лицу… зажмуренные глаза, переносица, кончик носа, линия рта. Она чмокнула палец. Я притянул ее поближе и поцеловал в губы. Она ответила, но я ощущал ее душевный непокой, метание от «да» к «нет». Чуть отодвинувшись, я залюбовался ею. Мнилось, ее лицо не может надоесть, всегда будет источником желания и заботы; ни малейшего изъяна, физического или духовного. Она разлепила ресницы и улыбнулась – ласково, но безгрешно.