Так прошла трапеза – я то ли внимал многомудрому светилу медицины, то ли трясся, как мышь в кошачьих лапах. Подпрыгивал в ожидании Жюли и мучительно гадал, в чем будет заключаться сегодняшний «эксперимент». Огонек лампы, освещавший наши лица, дрожал, вспыхивал и мерк под медленно агонизирующим ветром, усиливая смятение этого часа. Лишь Кончис сохранял полное спокойствие. Разделавшись с ужином, он плеснул мне из оплетенной бутылки какого-то напитка – прозрачного, цвета соломы.
– Что это?
– Хиосское раки. Очень крепкое. Хочу вас слегка подпоить.
А за едой настойчиво подливал мне хмельного розового вина с Андикитиры.
– Чтобы усыпить бдительность?
– Чтобы обострить восприятие.
– Я прочел вашу брошюру.
– И решили, что это бред?
– Нет, но то, что там говорится, трудно доказать на практике.
– В науке практика – единственный критерий истины. Но это не значит, что не существует истин, которые практической проверке не поддаются.
– На брошюру кто-нибудь откликнулся?
– Еще как. Но не те, чьих откликов я ждал. А всякие подонки, что паразитируют на людском интересе к загадкам мироздания. Спириты, прорицатели, космопаты, пришельцы из Страны вечного лета и с Лазоревых островов, материализаторы духов – вся эта galére [72] .– Унылая мина. – Они откликнулись.
– А ученые – нет?
– Нет.
Я пригубил раки, обжег гортань: едва разбавленный спирт.
– Но там сказано, что у вас есть доказательства.
– Они были. Но эти доказательства не так просто предъявить. Позже я понял, что их и не стоило предъявлять никому, кроме узкого круга людей.
– Избранных вами?
– Избранных мной. Ведь в любой загадке таится энергия. И тот, кто ищет ответ, этой энергией питается. Достаточно ограничить доступ к решению – и остальные ищущие, водящие, – на последнем слове он сделал особое ударение, – лишатся импульса к поиску.
– А как же развитие науки?
– Наука развивается своим чередом. Технический прогресс не остановишь. Но я-то говорю об условиях душевного здоровья рода человеческого. Ему требуются загадки, а не разгадки.
Я допил раки.
– Чудесная штука.
Он улыбнулся, будто я нечаянно подобрал самый точный эпитет; потянулся к бутылке.
– Еще рюмку. И хватит. La dive bouteille [73] тоже можно отравиться.
– И приступим к эксперименту?
– Вернее, продолжим его. Будьте добры, возьмите рюмку и сядьте в шезлонг. Вот туда. – Указал себе за спину. Я подтащил шезлонг к нужному месту. – Садитесь. Устраивайтесь как следует. Давайте выберем какую-нибудь звезду. Знаете Signus? Лебедь? Крестообразное созвездие прямо над головой.
Сам он в шезлонг садиться не собирался; и тут меня осенило.