В канабе легионеров торчало почти столько же, сколько дозорных на стенах и башнях лагеря. Городок не был окружён даже валом, не говоря уж о стене, но на южном и северном въездах были организованы постоянные посты.

Дардиолая встретил легионер, жестом заставил остановиться и встать в очередь. Перед Збелом клавикуларий, начальник стражи у ворот, проверял другого торговца, на борту телеги которого было написано:

«FRATRES·MARCELLI·CORNVA·ET·VNGVLA»

— Чего-то вы не похожи на братьев, — сказал подозрительным тоном клавикуларий.

На телеге и верно сидел тщедушный мужичок, а рядом с ним дородная дама.

— Брат в Виминации остался, — низким голосом ответила вместо мужичка женщина.

— А ты кто?

— Жена его.

— И чего тебя на север с женой понесло? — начальник упорно пытался разговорить мужичка и игнорировал даму, — рабов что ли нет или отпущенников?

— Тебе-то какое дело? — недовольно поинтересовалась женщина, — товар смотреть будешь?

— Показывай, — хмыкнул начальник.

Мужичок, не сказавший ни слова, спрыгнул на землю, суетливо забегал вокруг телеги, откинул рогожу. Легионеры подошли ближе, заглянули.

— А это самое… — клавикуларий недоумённо покосился на борт телеги, — где?

— Чего удивился? Мы разным товаром торгуем, — объяснила женщина.

— Но здесь написано…

— На заборе тоже много чего бывает пишут.

— Да уж, — хохотнул один из легионеров, — братья Марцеллы!

— Ладно, — пресёк веселье начальник стражи, — проезжайте.

Телега «братьев Марцеллов», скрипя колёсами, вкатилась в канабу.

— Бедняга, — сочувственно протянул им вслед один из легионеров-экскубиторов, — поди в чёрном теле его держит.

— Следующий! — распорядился начальник.

Лжеторговец спокойно протянул ему папирус. Тот развернул его и очень долго вращал над ним глазами. Дардиолай еле сдержался, чтобы не поинтересоваться, умеет ли римлянин читать. Сам Збел свободно говорил и читал по-гречески и на латыни, как и многие знатные пилеаты. После войны с Домицианом Децебал пожелал устроить в своём войске несколько крупных отрядов, организованных на римский манер. По условиям мира к царю прибыло множество римских ремесленников, в Дакии осталось немало дезертиров. Они весьма поспособствовали тому, что практически все «носящие шапки» (кроме немногих совсем уж твердолобых) сносно овладели языками, а многие и грамотой врагов. Децебал это всячески приветствовал.

— Как звать? — поинтересовался клавикуларий.

— Там сказано, — ответил Дардиолай.

Клавикуларий на мгновение опешил от такой наглости.

— Здесь я вопросы задаю. Как звать?

— Требоний Руф, — представился Дардиолай.