Марциал отличался скупостью на слова, говорил только по делу. Многие находили забавным тот факт, что Гай Целий по своей натуре был антагонистом другому Марциалу — поэту, что прославился яркими, едкими, нередко скабрезными эпиграммами. Его знали, как человека желчного, чрезвычайно остроумного и, часто, злоязыкого. Он высмеивал людские пороки, не делая снисхождения никому. Гай Целий тоже обладал острым умом, но использовал его иначе, нежели знаменитый эпиграммист.

О жизни Марциала до того, как тот встал под знамя с золотым орлом, не так уж много знал даже Адриан. Провинциал по рождению, третий сын не слишком богатого всадника, он не мог рассчитывать на достойное наследство и связал свою судьбу с военной службой. Начал её во вспомогательных частях, но довольно быстро продвинулся. В тот год, когда предыдущий Август Нерва усыновил уроженца Испании, любимца германских легионов Марка Траяна, и провозгласил его своим преемником, Марциал получил должность трибуна в Тринадцатом легионе.

Легион этот был одним из самых старых. Сформировал его Божественный Юлий, путём слияния двух других, отчего тот получил прозвище «Сдвоенный» или «легион Близнецов». Служба здесь считалась весьма почётной, к тому же Тринадцатый пребывал в большой чести у династии Флавиев, оценивших по достоинству верность солдат, что присягнули Флавию Веспасиану в год четырёх императоров. Хотя это и не преторианская когорта, но попасть сюда было весьма непросто. Кандидат в трибуны Тринадцатого должен был иметь влиятельных покровителей или быть незаурядной личностью. И к Марциалу сей эпитет относился безо всяких натяжек.

Гай Целий не мог похвастаться выдающимися воинскими умениями, не обладал талантом тактика. На предыдущих своих должностях он долгое время оставался совершенно незаметен, чему способствовала неброская внешность. Марциал мало отличался от невзрачной серой мыши. Всё изменилось после тридцати лет, когда он перенёс тяжёлую болезнь, сильно исхудал и начал стремительно терять волосы.

Как ни странно, и старый облик, без особых примет, и новый, броский и пугающий, весьма поспособствовали его карьере, которую Гай Целий сделал, почти не касаясь оружия.

Он заведовал хлебным снабжением.

Подобные люди, конечно, с незапамятных времён существовали в армиях всех государств и их занятия не несли в себе ничего особенно примечательного, разве что более других были подвержены тому, что римляне называли словом corruptio. Так было до времён Божественного Юлия — хлебники-фрументарии занимались снабжением армии. Потом их род занятий весьма видоизменился.