Сестра шутила:

«Как Дарса научился говорить, так теперь сто лет не заткнётся».

Бергей полжизни бы отдал, только бы снова услышать жизнерадостную болтовню брата, от которой раньше морщился, будучи по натуре молчуном.

Он проснулся от болезненного пинка в бок.

— Вставай.

В голосе Дардиолая звучал металл. Бергей подскочил, протирая глаза. Было ещё темно, но, судя по тому, что бревна костра почти прогорели, времени прошло много.

— Вот так вас и режут, сопляков, — злобно процедил Дардиолай.

Бергей понурил голову. От стыда он был готов провалиться сквозь землю.

— Что мне с тобой делать? — спросил воин, — с собой тащить? Сдалась мне эта обуза, которая ещё и спит на посту. Тзира догонять, чтобы тебе палок всыпал?

— Не надо догонять, — пробормотал Бергей, — я к нему не вернусь.

— Это у кого там голос прорезался? Я тебя ещё спрашивать буду? Не вернётся он…

— Не вернусь! — огрызнулся Бергей и проворно отскочил в сторону, уворачиваясь от оплеухи.

Дардиолай, похоже, решил всыпать дерзкому отроку, как следует, и махнул ногой, метя по заднице. Намеревался придать Бергею способность к полёту. Тот снова уклонился. Пятясь, едва не наткнулся на костёр. Споткнулся, но не рухнул прямо в угли, а ловко перемахнул через них, перекатился по примятому снегу и вскочил на ноги в безопасном удалении от воина.

— Ах, ты… — рассердился неудаче Дардиолай.

Он подхватил с земли толстую ветку и одним прыжком оказался возле строптивого отрока. Однако коса нашла на камень. Бергей не пожелал быть избитым и дал деру. Проскользнул под рукой Збела.

Бергей не был неуклюжим увальнем. Сын знатного тарабоста, он с малолетства приучался к оружию, потому двигался легко и уверенно. Но… Но противником его оказался сам Збел.

Дардиолаю эта мысль пришла в голову первому. Он остановился, словно на прозрачную стену с разбега налетел. Зачем-то поднёс к лицу палку и уставился на неё так, будто увидел первый раз в жизни. В глазах его отражалось удивление.

— Ну, ты даёшь, парень…

Он выбросил палку и вернулся к костру.

— Иди сюда. Не бойся, не буду бить.

Бергей опасливо приблизился. Дардиолай взял его за подбородок, притянул поближе, долго и внимательно смотрел глаза в глаза. От этого пристального, насквозь пронзающего взгляда, и собственной задранной головы, у юноши уже небо с землёй начали меняться местами.

Напряжённое лицо Дардиолая расслабилось, разгладилась глубокая морщина меж бровей. Он глубоко вздохнул и отпустил Бергея. Тот явственно почувствовал в этом вздохе разочарование. Дардиолай пробормотал себе под нос еле слышно:

— Нет… Просто глупый мальчишка…