— Ну что же? По рукам?

Дейотар поморщился, но кивнул. Ударили по рукам.

Даки, видя такое дело, зароптали снова. Показалось им, будто вожди в чём-то перед усатыми прогнулись, чем-то умаслили, от своих, естественно, оторвав.

Вперёд выступил Диурпаней и заговорил:

— Многие из вас знают этого человека!

Он потянул за рукав Дардиолая.

— Вся Дакия наслышана о его подвигах, что совершил он в дружине младшего моего племянника Диега. И с Траяном он сражался и даже с Домицианом успел. Самого Корнелия Фуска одолел! И был всего лишь простым воином, хотя и первым мечом Дакии. Но довольно ему таковым оставаться! Ныне жалую я Дардиолая, сына Залдаса знаменем! Теперь драгонарий он!

По толпе прокатилась волна одобрения.

Царь, однако, ещё не закончил:

— Но вы спросите меня — а где же та подмога, чтобы новую драгону создать? И не стану врать вам — нет подмоги. Никто нам не поможет, кроме нас самих. Но не будет Дардиолай драгонарием без драгоны.

Царь сделал паузу и обвёл взглядом толпу. Все притихли, ожидая продолжения.

— Воины! Найдутся ли среди вас те, что сердцем не робок, а до славы жаден? Кто готов жизнь свою положить за свободу Дакии? Знаю, все вы таковы! Но попрошу я вас не просто смелости в битве. Попрошу я большего! Тем, кто встанет в драгону Молнии, не могу я посулить злата, добычи. Чем бы ни окончилась сеча — те, кто пойдёт за Дардиолаем, не вернутся. Не видать им и победы. Только смерть их ждёт! Но и великая слава, что века переживёт, ибо имя сим храбрецам — «Сыны Героса»! И задача их — в самое сердце «красношеим» ударить!

Толпа вновь заволновалась. Дардиолай смотрел на лица воинов, видел, как они менялись. Так же, как и лица царей, когда он принёс им весть о силе римлян. Одни чесали затылки, осознавая, что дела нехороши, коли такая жертва потребна. Другие эту мысль уже перескочили и меряли на себя следующую — не зря ли сюда пришли? Видать всё, последние дни наступили, погибла Дакия. Но мы-то живы пока. Не лучше ли будет, чтобы так и оставалось?

Вверх взметнулся чей-то кулак:

— Меня возьми, Збел!

За ним ещё один.

— И меня!

— Меня не забудь!

Дардиолай повернулся к Вежине и улыбнулся:

— Считайте!

Набралось храбрецов столько, что пришлось кое-кому и отказать. Мало тут смелости, Дардиолаю нужно было, чтобы с ним пошли самые опытные волки. Отобрал он три сотни.

— Триста, — отметил Диурпаней, пригладив бороду, — с чего так?

— Красивое число, — усмехнулся Дардиолай, — слышал про него всякое.

— Ну-ну.

На крыльце снова возник Вежина. Принёс заморский наборный панцирь, халибский. А ещё шлем с высокой тульёй. Протянул Дардиолаю: