Похититель вернулся, сложил костерок. Вытащил из-за пазухи мешочек с кремнем и кресалом. Высек огонь и долго раздувал тлеющую измельчённую кору можжевельника. Когда появился слабый огонёк, подкормил его берестой.

Когда затрещали сучья, пожираемые довольно урчащим пламенем, Дардиолай посмотрел на пленника.

— Орать не будешь?

Тот замотал головой.

— Ну и хорошо.

Похититель вытащил кляп.

— Руки может, развяжешь? — попросил Деметрий.

Дардиолай кивнул и пожелание выполнил.

Пленник растёр затёкшие запястья.

— Найдут нас.

— Хлопотно это, — ответил Молния, — я позаботился, не переживай.

Некоторое время оба молчали, потом Деметрий сказал:

— Не ожидал, конечно, тебя тут встретить, но, по правде, не удивлён. Уж кто и выжил бы в этой заварухе, так это ты.

— А я вот удивился, — сказал Дардиолай, — или тоже не стоило?

— Я помню, как вы ко мне поначалу относились, — кивнул Деметрий, — не доверяли.

— Как видно, не зря.

— Да что ты знаешь обо мне! — возмутился Деметрий, — о том, что на душе у меня!

— Не ори, — спокойно сказал Дардиолай.

— Да, я помню, кто ты. Бесстрашный Збел, Fulgur. А я скромный фабр. Я жить хочу. Предателем меня считаешь? Это меня все предали. Траян за то, что я служил Децебалу, хотел на крест приколотить. А почему я служил Децебалу? А потому что меня ему Домициан подарил!

— Несправедливо, да, — усмехнулся Дардиолай.

— Смеёшься… Я восемнадцать лет прожил среди вас…

— Слышал пословицу? «Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит».

— Это они волки! — Деметрий с ожесточением ткнул рукой куда-то в сторону, — они! Дети капитолийской суки! Не смей меня к ним причислять! Твою родину они топчут несколько месяцев…

— Лет, — процедил Дардиолай.

— Лет, — согласился Деметрий, — а мою — пару веков! Ты думаешь, я римский гражданин? Ага, разбежался. Я строил мосты, акведуки, потом машины, а гражданства так и не получил. Я свободнорождённый, а иной вольноотпущенник, мог об меня ноги вытереть! Меня вам подарили, как вещь, которую не жалко. И ты после этого веришь, что я с радостью переметнулся к римлянам?

— Зачем ты мне всё это говоришь, Деметрий? С радостью, без радости. Мне наплевать. Ты служил царю, иногда сидел за одним столом с ним, тебе нашли жену из нашего народа…

— И я её любил!

— Молодец. Успокойся и не ори. Ты был наш, понимаешь? Уже много лет никто не вспоминал, что ты из «красношеих». А что поначалу было… Незнакомцам никто не доверяет. Но что я вижу теперь? Ты с римлянами. Ты не в кандалах. Жить хотел? Ну, так тут многие жить хотели.

— Вам проще, — буркнул Деметрий, — вас встретит Залмоксис. А кто встретит меня?