«Птички» ещё чуть покричали и ушли вправо и назад. Облака и клубы дыма, подсвеченные страшно-алым и тревожно-жёлтым снизу, явно помогли им. Ну, очень хотелось на это надеяться. Но было уже некогда.
Всеслав, Гнат и Вар сорвались с места одновременно, сразу после того, как расцвёл огромный, ослепительно яркий и смертельно красивый цветок огненного георгина на месте шатров командования врага.
Они летели, будто бы даже не касаясь земли, чёрные тени на фоне темноты, невидимые, неуловимые и смертоносные. Вершиной широкого клина таких же ночных горевестников, неприкаянных душ, ночных бесшумных нетопырей. Среди которых также неслышно мчали конунг и хёвдинг слева, ярл и князь справа, на равных примерно расстояниях. В мёртвой тишине, среди полыхавшего пламени. Но первыми Чародей с воеводой были недолго. Совсем скоро их обогнали низкие серые тени, мчавшиеся быстрее. Они и ворвались в панику вражьего лагеря первыми. Усилив её до безумия.
Псы весом почти со взрослого человека вылетали из темноты, с лёту вырывая гло́тки, обрывая истошные крики норманнов. Отталкиваясь мощным лапищами от уже падавших тел, перелетая на другие, не успевавшие ни поднять оружия, ни защититься любым другим способом. Молча, не лая, не воя, не взрыкивая даже. Только отфыркиваясь от вражьей крови, сатанея от неё. От тех, кто вылетал из темноты, обороны не было. Они пришли сюда не сражаться, а убивать. Что двуногие с мечами и топорами, что клыкастые серые. Хотя сейчас чёрные. Сажи после пожара в соборе хватило на всех.
Свен был прав: правая катапульта била чуть дальше. Сейчас, на бо́льшей дистанции это было заметнее. Полыхавшее яростным жаром озеро, то, что должно было поджечь лагерь-городок из палаток, шатров и навесов справа, едва ли не половиной своей площади жарило чистое вспаханное недавно поле и кипятило там оставшиеся лужи. Туда и рванули. Зная, что одновременно из восточного лесочка выбегали точно так же десятки Гнатовых и ребята Хагена, из западного — Свеновы и Олафовы. Только мечники, без стрелков и копейщиков. Им тут делать было нечего. Из кромешной тьмы вылетали чёрные тени с одним или двумя мечами, или с мечом и ножом, или с секирами, и начинали сеять смерть вокруг себя. Молча. Врываясь в палатки, в шатры, в группы норманнов, что орали от ужаса, не успев даже брони надеть. Через несколько несчитанных минут, тянувшихся дольше часа, первые ряды чёрных теней стали красными. Но во тьме этого не было видно.
Злая ночь князя-оборотня разгоралась, и ей не нужно было топливо, ткань или дерево, как «русскому огню» или громовику, слизавшим все постройки в радиусе поражения. Она жрала людей. И не было в мире ни единого случая и ни одной известной напасти, способной так быстро уничтожить столько народу. Кроме великого князя Полоцкого, Всеслава Чародея.