— Гнат, а Стиганд вчера про нашу долю не приврал ли малость? Больно уж нарядно у него было в скромной обители, — обернулся к другу великий князь. Архиепископ лично руководил облагораживанием территории и при осмотре её свысока не присутствовал. Вон, орал как раз на кого-то на том берегу. Смиренно, разумеется.

— Неа, чистую правду сказал дед, — отозвался Рысь, скользя взглядом по полю.

— А где? — удивился Всеслав.

— Добро-то? Так три ночи лодьи подгоняли и набивали с вечерней зорьки до первого света. В устье Ставр-реки сложили пока, чтоб тут глаза не мозолило. Там и наша доля, и Крутова, и Хагенова.

— А Свен с Олафом? Франки? — уточнил Чародей.

— Дядька твой хваткий оказался, уж на что до золота солощий — жуть! — ухмыльнулся Гнат. — Они ещё до бойни этой своё в порт отправили, на всякий случай, видимо. Филька-то всё понял ему, мол, сперва с Вильгельмом бы решить, а потом уж разбираться с барахлом, да Рауль ни в какую. Там, говорил, по-всякому может выйти, а так у мамки хоть деньжата какие-никакие останутся. Наймёт воинов и отомстит за нас в случае чего. Или бусики себе купит.

Мы посмеялись над рачительным родственником, Медвежье лицо и интонацию которого Рысь передал блестяще. Не обмануло первое впечатление, хороший он мужик оказался, Рауль. И правда его вполне понятная была и в чём-то даже мудрая. Шансов на то, что ночная операция пройдёт именно так, как прошла, был всего один. Из двух: пройдёт или не пройдёт. Но Боги выдали.

— А Олаф, как я понял, часть Инне не то подарил, не то в долг дал, не то под спуд спрятать велел, чтоб в следующий раз забрать. И Свен то же самое, — продолжил Гнат.

— Вот это диво! Прям вот так взяли и оставили золото? — поразился Всеслав.

— Нельзя взять и просто так оставить золото, — поучительным тоном какого-то киногероя ответил князю воевода, сложив пальцы колечком. — Поэтому его так сложно и оставляют, нехотя, через силу. Но больше нельзя взять никак.

— Почему это? — не понял Чародей.

— Так потонем же, — терпеливо пояснил Рысь. — Класть больше некуда.

Всеслав уставился на него, пытаясь сохранить хоть немного невозмутимости на лице. Тщетно.

— Поясни, — скучным голосом попросил он друга, всей душой чуя неладное.

— А чего там пояснять-то? Падлы эти веками тут богатства копили. Нет бы в пользу какую, а они так, тащили всё в норы к себе, как полёвки. Или как Стиганд вон, — он кивнул за стену, где архиепископ продолжал переходить на личности.

— И что, в самом деле за раз не увезти? — продолжал отказываться верить Чародей.

— Неа, — сокрушённо помотал головой Гнат. — За два бы утащить. Не за три ли…