Че сиял, как новенькое песо, а вот Габриэль со своими ребятами посерел и осунулся — на контрразведку свалилась немалая работа. Проверить вновь прибывших, организовать охрану, закрыть выход информации наружу…

— Знаешь, сколько теперь тупамарос, chico? — хлопнул Васю по спине Че.

— Венесуэльцы да уругвайцы?

— Не-а, еще десятка полтора группок поменьше так назвались. Ты популярный парень, chico!

— А чегеварос нету?

— Ни одного! Хотя почти все принимают идеи фокизма.

— Это потому, что ты старый, abuelito. Пора дать дорогу молодым!

— Вот ты змей! — пихнул его локтем в бок Гевара и оба заржали.

Трехдневная говорильня закончилась подготовленным пактом о совместных действиях и выборами Хунты, то есть попросту Совета. Вася и ахнуть не успел, как очутился президентом Хунты революционной координации и еще день беседовал с нескончаемым потоком ходоков, включая наблюдателей из Центральной Америки и даже с Филиппин.

Вечером сочившийся ехидством Че подарил ему черно-красную ленту.

— Зачем?

— Ну ты же президент, а президенты в Латинской Америке носят ленту через плечо!

— Вот ты змей! — вернул тычок локтем Вася.

Он уже собрался перевести дух, но подоспели объявленные генералом Торресом выборы в народные ассамблеи, и тут отыгрался Габриэль. Весь состав съезда и школы, не говоря уж про милисианос, он загнал на охрану избирательных участков. И если на Плоскогорье, в районе бывшей партизанской республики, все было налажено и кечуа с аймару сами прекрасно справлялись, то вот на равнинах Орьенте проблем хватало. Оставались еще недодавленные фалангисты и парамилитарес, да и зажиточные камбы опасались новых веяний… Пришлось курсантам объяснять, уговаривать, показывать и вообще заниматься просвещением среди местного населения.

Припахали всех, даже Васю, для касика нашлась очень специальная работенка…

— Ты же в Москве учился? — припер его к стенке Габриэль.

— Угу, — кивнул Вася.

— Значит, по-русски говоришь.

— Ну… есть немного.

— У нас и того нету, поедешь в Тоборочи.

— Куда???

— Сто километров на юг от Санта-Круса, там русские живут.

По дороге в место с таким странным названием, Вася пытался сообразить, что же там за русские? Белоэмигранты предпочитали Парагвай, они и Чакскую войну помогли парагвайцам выиграть, генерал Хуан Белофф или Беляефф… Власовцы? Но они тоже предпочитали другие страны. Оказалось — староверы.

Натуральная такая русская деревня, даром что без бревенчатых изб. Посреди — площадь, на площади — церковь и колодец. Русые косы, курносые детишки, платья и рубахи будто с фольклорного фестиваля… И насупленные бородатые рожи мужиков, давно привыкших ждать от власти только пакостей. Ждали и в этот раз, так что Васе пришлось для начала услать двух милисианос, чтобы не светились с оружием при разговоре. А потом долго втолковывать, что народная ассамблея — тот же самый приходской совет, и если избрать и туда, и туда одних и тех же людей, будет куда проще взаимодействовать с властями. В конце концов, если люди желают жить своим порядком, соблюдают законы и никому при этом не мешают, то зачем переворачивать их жизнь с ног на голову? Бородачи скребли в затылках, бухтели вполголоса «так-то он так, но так-то поди и нет», но после того, как Вася перешел на русский, малость обалдели и прониклись. Еще бы — уважила власть, прислала не просто агитатора, а язык знающего!