Радость от того, что я избавилась от баронессы и Альды как-то поутихла, и я начала понимать, что до сих пор не знаю даже конечной цели этого путешествия. Так что утром третьего дня, после быстрого завтрака, я прицепилась к мужу и настояла, чтобы часть пути он проделал со мной.
Барон Клинген при этом слегка нахмурился, но промолчал, а вот Леон остался очень недоволен моей настойчивостью. Тем не менее при солдатах спорить он не стал и нехотя влез в карету. Однако, к моему огорчению, разговор толком не получился. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что путешествие продлится ещё три дня.
- Леон, хотя бы скажи, куда мы едем?
- Софи, ты лезешь не в своё дело, – он хмурился и ему явно не нравились мои вопросы.
А мне становилось все тревожнее: эта таинственность казалась ненормальной. Я и на самом деле ничего не знала ни о своём муже, ни о его друге, ни об их цели. Из-за этого у меня появились разные, весьма неприятные мысли, которые мешали мне нормально спать по ночам. Если Леон – лжец и охотник за приданым, то зачем он повез меня с собой? Если его намерения чисты, то почему молчит? Чем больше я об этом думала, тем более страшные вещи приходили мне в голову.
На третий день ближе к вечеру мы прибыли в баронство Брунон.
Когда-то это баронство начиналось с большой трёхэтажной башни-донжона. Со временем появились различные пристройки и сейчас жилье барона Бруно выглядело весьма необычно, с моей точки зрения.
Это был этакий микро-городок, собранный за высокой крепостной стеной. Стена охватывала довольно большой кусок площади почти идеально ровным кругом, центром которого и был старый донжон и несколько прилепившихся к его подножию пристроек.
Снаружи, вокруг крепостной стены, был выкопан настоящий ров с водой, а мост опускался на толстенных цепях. Недалеко от моста мальчишка пас стаю крупных гогочущих гусей, все время отвлекаясь от щиплющих траву птиц на болтовню с двумя маленькими рыбаками, удившими прямо во рву. Не представляю есть ли там рыба, или дети просто играют.
Моего мужа и его друга здесь хорошо знали, потому что стоящие на воротах солдаты пропустили наш обоз почти ни о чем не спрашивая. Леон разрешил мне выйти из кареты и, пока распрягали коней, я с любопытством осматривала внутренность этой крошечной крепости. Пока Генрих командовал солдатами, Леон стоял рядом со мной и вежливо пояснял, что именно я вижу.
Внутри, вдоль стены, располагались различные мастерские. Здесь не существовало огородов, кроме небольшого баронского - кусок его виднелся сбоку от башни. Зато плотно и тесно друг к другу стояли дома и домики разных размеров, в каждом из которых располагалась какая-нибудь служба. Длинное и низкое здание казармы, где жили примерно пятнадцать человек солдат, ткацкий цех – здание с самыми большими окнами, смотрящими на юго-восток. Пекарня, стоящая отдельно от баронской кухни, где делали хлеб для всех жителей крошечной крепости. Конюшня, расположенная недалеко от ворот. Из-за этого при въезде в крепость приходилось жмурится - от крепкого запаха навоза слезились глаза. Были и ещё какие-то служебные помещения, назначение которых я не поняла: то ли хранилища, то ли жилые дома.