- Только что в храме я обвенчался с баронеттой Софи, и теперь она – моя жена. Вам, капрал, документы я показывать не стану, но легко предоставляю их госпоже баронессе, – равнодушно ответил мой муж. – Я советую вам просто отправляться в замок следом за нами, – и тронул поводья.
Не знаю, кто именно увидел в окно, как мы въезжаем во двор: может быть Альда, а может быть Эрнеста, но мы не успели даже спешиться, как на крыльцо вылетели все: и баронесса, и обе девицы, и даже госпожа Венос, а за ними несколько горничных и два лакея.
- Софи! Что за позорное зрелище я вижу! - баронесса злилась и не пыталась скрыть это. - Ты совсем потеряла стыд!
Барон Клинген там временем снимал охающую Матильду с коня, чуть ехидно поглядывая на своего приятеля. Намекал, что сейчас отдуваться предстоит ему.
У меня сердце колотилось так, что даже в ушах шумело: я могла себе представить какой скандалище сейчас разразится. Однако мой муж, как ни странно, даже внимания не обратил на вопли. Спрыгнул с лошади, протянул руки и снял меня, но на землю поставил не сразу. Сперва он весьма целомудренно поцеловал меня в щеку, потом, поймав за руку и крепко сжав пальцы, подвёл с к стоящим на крыльце женщинам и очень спокойным, ровным тоном сообщил:
- Госпожа баронесса, сейчас, в храме вашего города, в присутствии горожан, я взял в жены вашу младшую дочь. Теперь она – госпожа Софи фон Тенгер и ничего позорного в нашем поведении не существует. Сегодня я хотел бы провести день спокойно, так как у меня и моей супруги будет брачная ночь, завтра же мы с вами поговорим о приданном моей жены.
Говорил он громко и слышали его слова все, кто находились во дворе: и солдаты, стоящие в карауле; и конюх, который за чем-то шёл, но, похоже, мгновенно забыл за чем; и слуги, которые маячили на крыльце за спинами дам; и та горничная, которая намывала окно в трапезной и от неожиданности уронила во двор тряпку.
Леон повёл меня к крыльцу, и дамы невольно расступились, а лакей почтительно поклонился ему, так же низко, как раньше кланялся баронессе. Пройдя группу этих слегка ошеломлённых гарпий, муж глянул на моё застывшее от напряжения лицо и лукаво подмигнул. Впрочем, говорить он начал уже после того, как мы подошли к лестнице в мою башню:
- Софи, вам больше не нужно ничего бояться. Ступайте к себе, отдохните и обязательно поешьте. Я зайду попозже, и мы обсудим все спокойно.
Я только вздохнула, и молча кивнула головой: он был мне симпатичен, но этот мир давал ему такую власть надо мной, что я, вполне естественно, опасалась будущего. Не знаю, догадался ли Леон о моих мыслях, но он задержал мои пальцы в своей руке ещё на мгновение, чтобы тихо добавить: